Молодец, Игорь Ренатович!
— За проделанную работу ей будет выписана премия, равная ее окладу за полгода. Поверь мне, я об этом позабочусь лично.
— А домой она вернется тоже через полгода? — нервно дернула плечом, снова разозлившись на постоянно сползающую кофту.
— Через несколько дней, — ответил Игорь, проводя взглядом линию вдоль плеча. — Но если ты не расскажешь мне причину, по которой вдруг решила со мной расстаться, то я и на полгода ее задержать могу.
— Что?! — сузила глаза и подошла к нему вплотную.
Глядя снизу вверх, ядовито прошептала. — Того обстоятельства, что я подруга и одногруппница твоей дочери тебе мало. Тебе нужны еще какие-то весомые аргументы?
— О том, что Виола моя дочь, ты узнала только сегодня ночью, так что не смей мне врать и переводить стрелки, — наши носы оказались в миллиметре друг друга. Голубые глаза агрессивно сверкали, грозясь пришибить меня прямо на этом месте. — Так что, Диана, я хочу знать истинную причину, по которой ты решила прервать наши отношения. Помни о том, что мне не отказывает никто.
Никто, поняла?
— Тогда и ты запомни лицо той первой, что тебе отказала. Понял?
Гордо вскинув подбородок, резко развернулась на пятках, чтобы не менее гордо, виляя задом, покинуть комнату и оставить его с носом. Но стоило мне сделать всего шаг, как в плечо впились сильные пальцы и дернули меня назад. Спина врезалась в крепкий торс, а в легких не осталось места для вдоха. Горячая волна захлестнула тело и разум, когда жесткие губы требовательно впились в шею.
Сильная ладонь сжала горло на грани удушья, а вторая рука беспрепятственно нырнула в шорты и трусики, надавив на самый чувствительный участок.
— Игорь, — сорвалось с губ дыханием."
"— Отказала? — напомнил он мне о том, что я сказала секунду назад. Острые зубы захватили мочку уха и мягко прикусили, слегка потянув. — Повтори.
— Что ты делаешь? Вилка внизу!
Если бы его руки не держали меня, то я бы уже свалилась на пол блаженным мешком. Игорь безошибочно знал и владел каждой моей точкой.
И в пятую из них прямо сейчас упирается твердый стояк, которому, совершенно точно, тесно в домашних штанах.
— Что я делаю? — дразнит он меня языком и пальцами. — А на что это похоже, Диана?
С силой толкается стояком мне в зад.
Облизываю пересохшие губы, не в силах хотя бы уловить смысл того, что он только что сказал. О том, чтобы ответить нет и речи.
— Что-то ты притихла, — шепот у уха и пальцы в трусах, закручивающие горячую спираль желания.