Оказалось, ребенок от меня. И после этого начались бесконечные ссоры с твоей мамой. Да, я знаю, что она была права. Но что случилось, то случилось..."
"— Та баба тебя устраивала. Ты начал ездить к ней, и она, естественно, ублажала тебя как надо. Профессионально. И ты решил перебраться к ней окончательно?
— После скандалов твоей матери. Да, так и было, — отец хватается за свое горло. Втягивает ртом воздух. Будто ему душно.
— Бутылка в бардачке, — говорю, не желая сама брать воду и протягивать ему.
Он это делает сам. — Не понимаю, какой ты реакции ждал от матери? Она должна была тебе сказать, мол, хорошо, что изменил? Пусть твоя любовница рожает ребенка? Пусть вообще переезжает к нам? Это разве не естественно, что любящая женщина психует, узнав, что муж не только изменяет, так еще и ребенка чужой бабе сделал? И... Ты так легко это говоришь... Как это — что случилось, то случилось? Складывается впечатление, что ты маленькую такую ошибку совершил.
..
— Я просто хотел... Очень ее просил простить меня. Принять обратно. А той... Той я был готов платить ежемесячно, чтобы держалась как можно дальше. Но с твоей мамой у нас никак не получилось прийти к общему мнению. С каждым днем становилось все хуже и хуже. В какой-то момент мне удалось отправить ту шалаву за границу. Аж на несколько лет. Но она прилетела снова.
С мальчишкой. Он шел в первый класс. Вот потом все действительно перевернулось. Болезнь твоей матери, ссоры, скандалы...
— И ты до сих пор с той, которую называешь шалавой?
— У меня сын от нее.
— А от мамы, которую ты якобы любил, родилась я, отец! То есть тот мальчишка для тебя так важен... Так нужен... Я же пустое место? Ну да. Иначе как объяснить твои поступки? Ты меня продал Глебу, наплевав на мои чувства. Никогда не был рядом.
Никогда не поддерживал! Ладно бы, отпустил и дал возможность самой решать, с кем мне быть, а с кем нет. Так ты давил... Давил... Давил! Был заодно с Салтыковыми. Подставил меня! Эмиля! Да мы восемь лет не виделись! Он не знал о дочери долгих восемь лет!
— У меня больное сердце. Не выйди ты тогда за Салтыкова, я давно остался бы без денег! Как ты себе это представляешь? — повышает голос он.
