Молчала все то время, что мы сидели в ресторане, и наблюдала за дочерью и любимым мужчиной. Иногда переписывалась с Диларой и получала от Эмиля убийственные взгляды исподлобья. Мол, убери телефон от глаз моих подальше. Но я не слушалась. Потому что именно в тот момент мне не хотелось подчиняться.
Тайком смотрела на Бестужева и ругалась. Почему все случилось именно так? Почему мы разошлись восемь лет назад, толком не выяснив, что случилось на самом деле.
Но больше всего меня волнует другое.
Неужели я не была нужна Эмилю, раз он за все то время ни разу не интересовался мной? Ведь я говорила... Сообщила о своей беременности. Хотя бы ради этого следовало!
Но все это уже не важно. Главное, что сейчас немного остыла. Совсем чуточку.
Я обещала Эмилю рассказать дочери о том, что Бестужев ее отец. Хотя мне кажется, что моя малышка и так догадывается, пусть и молчит.
Дверной звонок начинает орать, а мне на минуту глухой стать хочется.
Голова раскалывается. Потому что я не спала целую ночь! Все думала о нем, о том, что обида внутри меня никак не утихает. Наоборот. Хочется орать на Эмиля. Хочется сказать, что все произошло из-за него, но в глубине души я же знаю... Виноваты мы оба.
— Мам, мне открыть? — внимательно смотрит в мои глаза дочь. — Ты снова болеешь, мам?
— Все в порядке, — поцеловав дочку в лоб, я иду к двери. Эмиль приехал, как и обещал дочери.
— Доброе утро, — здоровается он, проходя в квартиру.
Я лишь киваю и иду в спальню. Знаю, что выгляжу так себе. Без макияжа, вялая, усталая и немного больная.
— Что с мамой? — доносится из гостиной.
— Не знаю. Целый час такая. Может, болеет? И не разговаривает со мной.
— Так, разберемся. Ты завтракала?
— Нет, мама накрыла на стол. Я пойду...
Через минуту Эмиль заходит в комнату, присаживается на край кровати, где я лежу. Гладит меня по волосам.
— Дуешься?
— Нет. Отвези Эмилию, будь добр.
Я хочу немного полежать.
— Арин, у нас на сегодня планы. Ты мне нужна. Не притворяйся больной, а?
— Притворяюсь? Слушай, я не хочу опять спорить с тобой. Пожалуйста, оставь меня в покое.
Эмиль молча выходит из спальни. А через пару минут заходит дочь, целует меня в щеку и спрашивает, не буду ли я против, если она поедет с дядей Эмилем. Я отвечаю, что, конечно же, не против. Слышу, как захлопывается дверь, вздыхаю.
