Да только он этого не сделал. А сейчас, когда Глеб окончательно обанкротился, появляется и вновь врывается в мою жизнь."
"— Эмиль...
— Ч-ш-ш-ш.
Его руки везде. На талии, спине и даже на груди.
— Эмиль, подожди. Мой телефон, — шепчу, слыша трель. — Эмиль!
В глазах Бестужева вспыхивает огонь. Но он отпускает меня, и я машинально делаю шаг назад.
— Да, — отвечаю на звонок.
— Мамуль, он приехал. Ко мне не пришел, но орет внизу и зовет тебя.
— Ты только не бойся. Я буду через пятнадцать, ну, максимум двадцать минут.
Договорились?
— А я и не боюсь. Просто... Чтобы тебя предупредить.
— Хорошо, солнце. Целую.
Я отключаюсь и, не дожидаясь Эмиля, быстрыми шагами иду на выход.
— Что-то случилось? — встревоженно спрашивает Бестужев.
— Нет, но мне надо скорее домой. Иначе Глеб вверх дном все перевернет.
— То есть тебе не плевать на него? — останавливает у двери.
— Мне плевать на него. Но это не дает мне права всю ночь проводить с другим мужчиной, будучи еще в браке. С человеком, которому когда-то было до одного места, что со мной станет.
Который отправил меня на аборт, даже не спросив, от кого я беременна. Так что... Отстань от меня и открой эту долбанную дверь, которая не поддается. Мне нужно ехать.
Глава 6
Щелчок — и дверь открывается. Эмиль не останавливает меня до тех пор, пока я не дохожу до машины. Но там уже задерживает и спрашивает таким тоном, что по коже бегут мурашки:
— Ты же сама сказала, что от него. Что не сможешь жить со мной. То есть с преступником.
Ты же тогда...
— Я не говорила, что ношу под сердцем его ребенка. Да я вообще... Просто сбежала от разговора, толком ничего такого не произнесла. Я помню каждое свое слово, Эмиль. Интересно, почему же ты до сих пор не стал разбираться, в чем тогда была моя проблема? Да и вообще... Я так понимаю, ты вообще интересоваться даже не стал мной.
— Меня не было в стране много лет. А если даже приезжал, то на несколько дней чисто для рабочих встреч. Да, не интересовался. Было зачем? В конце концов, ты сама его выбрала.
— А сейчас тогда зачем появился? — эмоции захлестывают. Я перехожу на крик, не в силах контролировать себя.
— А затем, что я постепенно уничтожал все связи Салтыкова. Он потихоньку все терял, а неделю назад окончательно добился своего. Да, я для этого пахал днями и ночами. И был уверен, что ты от него уйдешь, останься он ни с чем.
— Я была о тебе лучшего мнения, Эмиль, — бью кулаком ему в грудь, горько усмехаясь.
