Эта двуличная баба — его прошлое. Он не встречался с ней после меня, не сближался. Расстался, когда прилетел в Россию. А сейчас... Глеб ее нашел и привел сюда, чтобы снова превратить нашу с Эмилем жизнь в ад, как это сделал несколько лет назад. Однако сейчас у него ни хрена не выйдет. Время многому учит человека.
Дилара звонит в тот момент, когда я выхожу из машины и направляюсь в компанию. Разговоров с ней я до сих пор избегаю. Камиль все еще в коме после той ужасной аварии, и я не знаю, как это от нее скрыть.
Ненавижу врать, а приходится. Подруга беременна. Боюсь, узнай она, в каком состоянии ее любимый мужчина, просто не выдержит. Не дай бог еще и с ребенком что-то случится. Я уже пару раз видела во сне кошмары, связанные с ней и ее беременностью.
— Карапуз пинается? Не дает тебе отдыхать, и ты не знаешь, как провести время. Я угадала? — говорю, смеясь, едва принимаю звонок. Захожу в лифт и нажимаю на кнопку. Дел по горло, а мне ничего не хочется.
— Я просто соскучилась, — могу поклясться, что Дилара, как ребенок, обиженно надувает свои полные губы.
— И решила позвонить своей единственной подруге. Поболтать с ней чуточку. Но если ты занята...
— Я не занята, — улыбаюсь. — Никакое дело не может быть важнее тебя, родная. Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — врет, конечно же. — Скорее бы родить сына. А то чувствую себя одинокой, хоть и мама с братом рядом.
— Ага, рожай. И да здравствуют бессонные ночи, — смеясь, захожу в кабинет. — Дилар, знаешь, не стоит грустить. Вот честно.
Ты не знаешь, что такое настоящее одиночество. Меня вспомни. Кроме тебя, никого рядом не было. Так что... Поцелуй тетю Марину, обними ее. Она просто прелесть. Ухаживает за тобой, не наезжает. Понимает с полуслова и ни разу не осуждает. Это такое счастье... Такая мать есть не у всех.
— Арин, я знаю. Но мне не хватает... — глубокий вздох из трубки заставляет задуматься. А ведь когда Эмиля рядом не было, я прямо мечтала, чтобы он хотя бы на несколько минут появился в моей жизни снова.
А сейчас он рядом. Буквально в нескольких шагах от меня, однако я не могу к нему прикоснуться. Потому что гордость не позволяет. — Ну ты меня поняла.
— Поняла. Все будет хорошо, милая. Еще чуть-чуть потерпи. Сколько там осталось до рождения малыша? Месяц? Я в тот же день приеду в Питер, обещаю!
Поболтав с подругой еще минут двадцать, откладываю телефон в сторону и потираю переносицу.
Эмиль. Я хочу его увидеть.
— Он у себя? — спрашиваю у секретаря Бестужева.
