Он дышит мне в рот, смотрит в глаза не отрываясь.
Мне очень хочется сказать ему, что я нашла колечко, которое он спрятал в шкафу. Но я прикусываю язык, наслаждаясь моментом. Рано или поздно он сам отдаст мне свой подарочек, сделает самой счастливой женщиной на свете. Я в этом ни капли не сомневаюсь. А сейчас действительно пора брать инициативу в свои руки."
"Пока губы Эмиля изучают мою шею, я впиваюсь пальцами в его затылок. Потом зарываюсь пальцами в его волосы и слегка тяну их назад. Знаю я, как Эмиля это бесит.
И в такие моменты он превращается в зверя. Так пусть уже прекращает играть со мной.
Его твердое, огромное и горячее «желание» упирается мне в живот.
Слишком грубый поцелуй. Горячий и наглый. Заставляющий разум отключиться.
Эмиль раздвигает мои губы, проникает внутрь, его язык сплетается с моим. Я окончательно теряю здравый рассудок, когда он, подхватив меня под попу, поднимает и... Насаживает на себя. Вжимается в мои бедра, заполняет собой. Прикрываю глаза, чувствуя, как по телу пробегают мурашки.
Кожу покалывает.
В ванной мы проводим около получаса. Выходим и ложимся в кровать, но спать нам все равно не удается. Нам мало друг друга... Мне мало Эмиля. Я хочу его везде. Не только в своем сердце, не только в своей жизни. Я хочу, чтобы нас связывала не только наша дочь, а любовь, которая не умерла за все те годы, которые мы жили в разлуке.
Следующий день, как и обещал Эмиль, проводим мы вместе. Отмечаем победу дочери, сами для себя готовим, ужинаем. Никого в доме, кроме нас троих, нет.
Ближе к вечеру Эмилю звонит Байдасаров и просит приехать к нему. Однако мой мужчина категорически отказывается и требует отложить встречу хотя бы на завтра. Да только у Теомана, кажется, есть какие-то серьезные проблемы, раз он так упорно настаивает.
— Если так важно... — начинаю я. Эмиль потирает лицо рукой, задумчиво глядя в мои глаза.
— Я хотел с тобой поговорить, Арина. Устал откладывать на потом.
— Как приедешь, так поговорим. Я не стану спать. Дождусь тебя.
Эмиль одобрительно кивает через пару минут.
Переодевшись, выходит из дома. Я иду за ним. Наблюдаю, как он останавливается у машины и достает телефон из кармана брюк. Смотрит на экран очень долго, а потом матерится. Я даже глаза от удивления распахиваю — настолько крепкие слова.
Бестужев меня не видит. Давно стемнело. А я стою в метрах пяти от него — за своим автомобилем.
— Да что? — рявкает, принимая звонок. — Зачем ты прилетела?!
Прилитела... Значит, разговаривает он с женщиной.
