Ну что за дурацкий характер, Господи? Ну купил ты кольцо, так подари. Зачем тянуть? Что тебе это даст, Бестужев? Ладно, решил сделать сюрприз. Так зачем оставляешь коробочку в шкафу, где моих вещей гораздо больше, чем твоих? Я же туда заглядываю намного чаще, чем ты, Эмиль.
Нет, с годами этот человек ни капли не изменился. И вряд ли когда-либо изменится."
"Услышав короткий стук в дверь, я выныриваю из своих мыслей и устремляю взгляд вперед, где уже виднеется Матвей с двумя папками в руках.
— Можно? — уточняет он с легкой улыбкой на лице.
— Мне нужна твоя помощь.
— Конечно, располагайся, — указываю на диван. — Как могу тебе помочь?
— Стыдно признаться, но что-то голова у меня сегодня не соображает. То ли от температуры, то ли еще что...
— Ты заболел? — перебиваю. — Так может, в больницу?
— Все в порядке. Выпил лекарство, и вроде бы головная боль ушла. Как контракт подпишем, так свалю. Сейчас не время, — отмахивается он. Обходит стол, подходит ко мне и кладет папку передо мной. — Смотри, тут пункт пятый.
Что-то словно не так. Меня смущают некоторые вопросы. Есть какой-то подвох, но опять же... Что-то до меня не доходит.
— Да, ты прав. Этот пункт действительно с подвохом. Обсудим это обязательно. Ты это, — поднимаю голову и встречаюсь с глазами мужчины. Он очень близок ко мне. Матвей выпрямляется и вопросительно выгибает бровь. — Я справлюсь. Можешь идти, честно. У тебя глаза усталые и красные. Не парься. Не впервые же...
— Нет, это не обсуждается. Я хочу присутствовать.
Выдохнув, я киваю.
Мол, как хочешь.
— Я тебе ночью на мэйл отправляла документы. Вот там тоже были косяки.
— Все изучил, да. Но я, кроме этого, — кивает на папку, — ничего не нашел. Ты обедала?
— Да нет. Не время. И уже вряд ли успеем, — кошусь на наручные часы, понимая, что пора подниматься в конференц-зал. — Через пятнадцать минут все прибудут. Но ты можешь спуститься...
— Ненавижу один есть, — хмыкает. — Ладно, встретимся еще.
Матвей направляется к двери, но замирает там, будто что-то вспомнив.
— Что такое?
— Ты с Диларой общаешься ведь. Как она? Узнала об аварии?
Я отрицательно качаю головой.
— Нет, — сглатываю ком в горле. — Боюсь. Очень страшно. Еще и преждевременные роды начнутся не дай бог. Такой срок у нее... Что малыш вряд ли останется в живых. Впервые чувствую себя в такой безысходности, Матвей. Даже не знаю, как быть. Избегаю ее. На звонки очень редко отвечаю.
— Главное, чтобы Рахманин очухался. Жаль мужика, если честно.
Жаль. Очень жаль.
