До лагеря разбойников добрались небыстро: за это время я успела обматерить всех, кто в этой заварушке принял участие, а также, кажется, пересчитала рёбрами каждый камушек и ямку на этой едва приметной колее. Отбила пятую точку и ушибла затылок.
– Может бросить эту телегу? Уж больно неповоротливая! – услышала я голос нового возчика.
– Не ворчи, Гроль, – ответили ему, – всё, что находится в этой повозке, очень дорогое, одна мебель, чего стоит!
– Слушай, но она сильно тормозит наш путь.
– Ничего, заночуем в лесу, завтра поутру доберёмся до дома, – фыркнули ему в ответ.
– Карета толстухи-леди тоже неповоротливая, так что придётся сегодня заночевать под открытым небом. Сам капитан сказал, что в поселение до завтрашнего дня никак не успеем добраться. Посему терпи и не ворчи, ты же знаешь, какой Роджер скорый на руку, не понравится твоя постная морда, изведаешь, насколько его затрещины хлёсткие.
– Понятно, – протянул кучер-разбойник, – слушай, а ту молодку можно будет сегодня по кругу пустить? Оголодал я без бабы, сил нет как!
– Цыц! – понизил голос второй болтун, – капитан пока приказал не трогать девушку.
Может, удастся и за неё урвать полновесный. Кажется, толстуха ею дорожит.
– А правда, что эту мадам Бернар заказал кто-то из аристократов из Марсэля?
– Да, правда. Только ты не треплись об этом на каждом углу, – снова шикнул собеседник Гроля. – Она кому-то встала, как кость в горле, вот и поплатится теперь своими кровными, ахахаха!
Их болтовня с неприятным похрюкивающим смехом, помогла мне хотя бы отчасти разобраться в сложившихся условиях, а именно: мадам Сильвия крепко кого-то достала.
Неудивительно, с её-то острым язычком. А, возможно, ещё и пристыдила на людях человека с тонкой душевной организацией, вариантов- сколько угодно.
К вечеру, когда стало смеркаться, послышался залихватский свист и карету крепко качнуло.
– А ну, тпру! – воскликнул кучер и телега остановилась.
– Гроль, ставь повозку вон туда, у кустов.
И следи, чтобы никто не подходил к ней, за сохранность моего имущества отвечаешь головой, – голос Роджера я бы узнала из тысячи. Отвратительные высокомерные интонации и странное пришёптывание, похожее на змеиное шипение, ни с чем не перепутаешь.
– Понял, капитан! Усё сделаю, – я даже визуально представила, как этот Гроль расплылся в угодливой улыбочке."
"Телегу снова тряхнуло, и она стронулась с места.
