– Няня, я за вас очень рада, теперь вы сможете помочь своей дочери. И уехать в родную деревню."
"– Моя мисс Дженни, простите меня, старую, я тут к вам со своей ерундой лезу, а вы, вон, явно не в настроении, – уловив в моём голосе что-то, Милли вдруг посерьёзнела и, присев рядом со мной, взяла меня за руки: – Поведайте, что там такого вам сказали? Лицо у вас больно бледное и странное выражение глаз, печальные они… Всё досталось леди Луизе? Верно? – она накрыла своими мягкими, тёплыми пухлыми ладошками мои ледяные, сцепленные в тугой замок, пальцы.
Вторую часть завещания зачитывали для слуг отдельно, поэтому Милли не знала, как именно мой дедушка распорядился своими богатствами. Я кратко рассказала ей суть и женщина потрясённо оцепенела, даже рот приоткрыла от шока.
– Всевышний! – отмерла няня и заглянула в мои глаза, – тебе бежать надо, девочка моя. Они ж убьют тебя. Как бы ты ни оберегалась, достанут ведь. Тем более что мистер Хейли уедет в столицу по каким-то делам, вернётся нескоро.
Я знала об этом, поэтому её слова не стали для меня неожиданностью.
– Не думаю, что его присутствие станет каким-то непреодолимым препятствием в стремлении от меня избавиться, нужно смотреть правде в глаза, они и поверенного прикопают где-нибудь, если он вдруг станет им мешать, – я говорила всё тише и тише, почти физически чувствуя, что за моей дверью кто-то стоит. Жуткое ощущение. Я просто с ума сойду от подобных мыслей, сродни мании преследования, если останусь в родовом гнезде ла Асолье. – Пока гости здесь, – продолжила горячечно шептать я, устало потерев ноющие от напряжения виски, – нужно испариться в этой разномастной толпе.
– Что от меня требуется? – Милли склонила ко мне седую голову в накрахмаленном чепце. Со стороны мы, наверное, выглядели, как самые настоящие заговорщицы.
– Одежда мальчишки-слуги, можно конюха, и обязательно соломенная шляпа с короткими полями, – начала перечислять я, стараясь не упустить ни единой детали. – Сегодня вечером принесёшь мне с ужином.
– Хорошо, дорогая моя Дженни, всё сделаю.
И еду вам в корзинку уложу.
– Нет, еда не нужна, – отказалась я, – а вот столовое серебро просто необходимо выкрасть. Сможешь?
– Разве что только ночью, – покачала головой мадам Уильям, ни на миг не усомнившись в правильности подобных действий: она полагала, что я хозяйка и всё, что есть в доме, по закону принадлежит мне.
– Нет, серебро я заберу сама, – вдруг передумала я, испугавшись за свою верную няню, – ты сделай ровно то, что я сказала, не более.
