Его тёплые ладони накрыли мои обнажённые плечи, вызывая во мне сонм приятных, возбуждающих мурашек.
Так и замерли, стоя и смотря друг на друга. В зеркале отражались два молодых человека. Он и она. Высокий, широкоплечий сильный мужчина и маленькая хрупкая девушка. Картинка мне понравилась: мы идеально подходили друг другу.
Налюбовавшись вдоволь, я повернулась к нему лицом и сказала:
– Ален…
– Это подарок вам, как моей жене. Ювелирных дел мастер закончил работу только сегодня.
– Спасибо! – если до этого я хотела отказаться от столь щедрого дара, то сейчас вдруг передумала. Моё. – Парюра просто прекрасна!
– Носите с удовольствием, Джейн, – улыбнулся Ален и, неожиданно подняв руку, костяшками пальцев провёл по моей щеке. Нежно. До приятных мурашек.
– Нам пора, – опомнившись секунду спустя, выдохнула я, делая шаг в сторону, к маленькому столику, на который маркиз положил коробочку с остальными частями гарнитура.
Надеть серёжки, браслет и маленькую диадему – не более пары минут. И вот мы выходим из моей опочивальни и рука об руку идём в сторону главной лестницы.
До нас доносятся звуки музыки и множество голосов, словно я с каждым шагом приближаюсь к растревоженному улью.
Замерев на балкончике бальной залы, мы с высоты второго этажа посмотрели на это внушительное скопление людей.
Дамы в великолепных нарядах самых невообразимых цветов, но одинаковые по фасону, мужчины во фраках и камзолах, кто-то в брюках привычного мне кроя, но большинство щеголяло в плотно облегающих лосинах, заправленных в высокие до блеска начищенные сапоги.
Оркестр по указке церемониймейстера смолк и распорядитель торжества громко объявил:
– Маркиз ла Эрвье и его прекрасная невеста, леди Джейн ла Асолье!
Мы принялись спускаться по алому ковру, коим украсили белоснежную мраморную лестницу, и наше неспешное шествие сопровождалось чарующей мелодией.
На нас смотрели сотни глаз, многие из приглашённых доброжелательно улыбались. Но были и те, кто-то завистливо щурился, а третьи и вовсе стояли с каменными лицами. У подножия нашу пару встретил старый герцог. Его Светлость сиял, как начищенная золотая монетка – старик явно был счастлив, и полностью одобрял выбор единственного внука и наследника. И его отношение видели абсолютно все присутствующие.
