Поездка в неудобной скрюченной позе, с гудящей от эмоционального перенапряжения головой, мне вовсе не понравилась. Но всё имеет свойство заканчиваться, вот и этот променад подошёл к концу:
– Тпру-у! – донёсся до слуха голос рыжебородого, правившего телегой.
Затем послышалось какое-то копошение, после совсем неподалёку раздались негромкие голоса, что-то обсуждавшие, и напоследок повозка качнулась и снова куда-то покатила, правда, в этот раз поездка была короткой.
– Вот товар, – с моей головы слетел мешок, а взметнувшаяся в воздух пыль заставила меня снова расчихаться и вызвала слёзы на глазах.
– Девственница?
– Да, – и откуда столько уверенности в голосе похитителя? Он что, лично меня обследовал?
– Мхм, – смотревшая на меня женщина была старой. Очень. Я бы сказала даже древней. Но тем не менее цепкие голубые глаза оставались всё такими же прозрачными и проницательными. С жаждой и интересом к жизни и всему окружающем. – М-де, не красотка, – выдала она и вдруг схватила меня за подбородок своими хищными крючковатыми пальцами и принялась поворачивать мою голову из стороны в сторону, внимательно осматривая моё лицо.
Было не больно, но неприятно, словно я породистая лошадь, и меня разглядывает придирчивый покупатель. – Какие черты лица благородные, кожа тонкая, гладкая, как шёлк, полупрозрачная, и одновременно бархатистая, как персик. А руки… а вот руки самой настоящей служанки. Мозоли вона какие, работы тут непочатый край, чтобы привести её ладони в надлежащий вид мне придётся вложиться на нужные масла.
А ещё она хоть и не палка от швабры, грудь, ягодицы неплохие, но всё же рёбра торчат, а многие клиенты не любят, когда гремят костями…
– Даже и не думай, Молли, ни на медяшку не уступлю! – выдал набычившийся похититель, прекрасно понимая, что старуха намеревается заплатить меньше, чем они договаривались…
В итоге всё же хозяйка борделя, а это была именно она, сбила цену практически в два раза. Но по довольно блеснувшим глазам рыжего мне стало понятно, что и без того он сорвал приличный куш.
– Её в комнату для новеньких, – махнула рукой мадам Молли кому-то из своих слуг, сама же замерла на крыльце заднего двора, продолжая с холодным интересом меня рассматривать. – У меня есть вопросы к тебе, милочка, будь готова говорить только правду. Иного не приемлю. Ты же не хочешь получить холодных плетей по своей узкой, идеально-алебастровой спинке?
Глава 37
Рыжий предусмотрительно не назвал моего имени.
