— А у меня есть выбор?
Я заметила, что на иронию граф отвечает охотнее, чем на обычные вежливые вопросы.
— Понятно, — хмыкнул он. — Можешь выйти в город. До вечера ты мне не понадобишься.
— И вы справитесь без меня?
— Разумеется.
— Уверены?
Вместо ответа Горн небрежно махнул рукой, словно прогоняя надоедливую муху.
М-да. Не так уж вы с матушкой и не похожи, милорд!
— Вам что-нибудь принести?
— Нет, — слегка высокомерно ответил мой своенравный пациент. — Иди уже. Ты мне надоела.
Его лоб прорезала глубокая продольная морщина.
А уж вы-то как мне надоели, ваше сиятельство! В печенках, можно сказать, сидите!
Разумеется, вслух я этого не сказала.
— Что ж, приятного отдыха, милорд.
В моем голосе, помимо воли, прозвучал вызов.
— И тебе, Кэтрин, — не остался в долгу граф.
* * *Усмехнувшись, я вышла из комнаты и направилась к лестнице, но тут мое внимание привлек какой-то глухой звук. То ли дверь хлопнула, то ли что-то упало. Быстро оглядевшись по сторонам, я успела заметить мелькнувшую у дальнего конца коридора тень.
— Эй!
Я не смогла толком разглядеть, кто это был, и торопливо припустила к последней двери, за которой и исчез неизвестный.
Дернув ручку, потянула ее и заглянула в комнату.
— Хельд?
Я удивленно уставилась на застывшего рядом с окном слугу. Его крупная фигура смотрелась удивительно неуместно в нежно-розовой девичьей спальне. Тот же слон в той же посудной лавке, только в другом обличье.
Я окинула просторные покои быстрым взглядом. Узкая кровать под затканным цветами балдахином, светлый ковер на полу, изящный туалетный столик, мягкие акварели на стенах.
Видимо, когда-то давно тут жил кто-то из хозяйских дочерей.
— Что ты здесь делаешь? — посмотрела я на слугу.
— Так, это, — заикаясь, промямлил тот. — Починял вот…
Его серые глаза растерянно моргнули, толстые губы растянулись в неуверенной улыбке.
— Что починял?
— Так, это, — Хельд замялся и обвел комнату беспомощным взглядом. — Карниз вот, — он дернул темно-розовую бархатную штору и облегченно выдохнул, обрадовавшись, что нашел подходящий ответ.
— Да?
Я скептически посмотрела на парня. Особым умом он не отличался и на изощренные хитрости был неспособен.
— Ага. Тера Дюваль сказала проверить. Вроде как тут крепления расшатались.
— Вот как? И что, проверил?
— Ага. Починил."
"То, что слуга врет, было очевидно, а вот зачем он это делает — не очень. Поведение иренборгской прислуги так и оставалось для меня загадкой. И их отношение к графу — тоже.
