Я молчала, не вмешиваясь в их пикировку. На душе было неспокойно. Нам сейчас только ссор не хватало!
Эрик что-то еле слышно пробормотал. Горн промолчал, но я почувствовала, как он сильнее прижал меня к себе. Рес! Минуты этой невольной близости выворачивали душу наизнанку. Сейчас, когда я знала о настоящих чувствах Дерека, каждое его прикосновение, каждое его слово будили внутри те эмоции, на которые я больше не имела права, и это убивало.
— Тут еще один лаз, — остановившись, тихо предупредил Каллеман. Фредерик подошел ближе, и я увидела узкую щель, рассекающую стену сверху донизу.
Глаза, привыкшие к полутьме, смогли различить уходящие вдаль очертания очередного каменного коридора.
— Рискнем?
— Я схожу, проверю, что там, — сказал Горн.
— А мне кажется, нам не стоит разделяться, — заметила я. Представить, что Фредерик уйдет один в темноту неизвестности, а нам снова придется ждать, я не могла.
— Думаю, Кэтрин права, — поддержал меня Эрикен. — Так будет разумнее. Кто знает, что ждет нас в этом подземелье?
— Хорошо, — после небольшого раздумья согласился Горн.
— Пойдем все вместе. Кейт, ты сможешь идти?
— Разумеется, милорд.
— Держись поближе ко мне, — спустив меня с рук, велел граф.
— Дерек, надеюсь, ты не забыл, что Кэтрин моя невеста? — язвительно спросил Каллеман. В последнее время былая невозмутимость все чаще ему изменяла.
— Главное, чтобы ты об этом помнил, Эрикен, — ответил Горн, выделив голосом слово «ты».
Рес! Не хватало еще, чтобы маги поссорились.
— Может, мы уже пойдем? — поторопилась вмешаться я.
— Постарайся не отставать, Кейт, — буркнул Каллеман, протискиваясь в узкую щель.
Я промолчала. Это было лучшее, что я могла сделать."
"Шли долго. Коридор то расширялся, то сужался, резко поднимался вверх и нырял вниз, петлял и запутывал нас, но Эрик уверенно шел вперед. Он словно замкнулся в своем молчании, и мне было не по себе. С одной стороны, я понимала, что должна как-то подбодрить его, раз уж он мой жених, и показать свои добрые чувства, но с другой — Каллеман ведь сам сказал, что чувства ему не нужны?
И хотя теперь я видела, что это не так, переломить себя не могла.
Присутствие рядом Фредерика сводило на нет все мои благие намерения. Он был тем единственным, в чьем присутствии мне хотелось жить. И ему одному я готова была отдать и чувства, и эмоции, и сердце.
«Откажись от свадьбы, Кейт, — твердил внутренний голос. — Еще не поздно все изменить».
«Поздно, — не соглашался разум.
