Сейчас он хочет меня, и любое сопротивление его только раззадоривает. Он, как охотник, будет преследовать меня до тех пор, пока не поймает. Пока я не сдамся. Так стоит ли сопротивляться? Может, лучше уступить? Дать ему то, что он хочет. Поддаться. Вернее, отдаться. А потом, когда Горн удовлетворит свою страсть, я стану ему неинтересна. И смогу жить дальше — без его неослабного внимания, без постоянных домогательств и без шквала ненужных мне эмоций.
«Ни сы» — вспомнился ободряющий иероглиф из прошлого. Да. Это единственное, что остается.
Граф взял меня за руку.
— Не торопитесь, милорд, — тихо сказала я, убирая ладонь и медленно расстегивая пуговицы. — У нас впереди целая ночь.
— Кейт.
— Тш… Не нужно слов, милорд. Они сегодня лишние.
Я расстегнула застежку до конца, позволяя платью упасть на пол, скинула сорочку, вынула из прически шпильки. И все это — не отводя взгляда от черных, мало похожих на человеческие глаз. Тьма, мерцающая в них, убыстряла пульс, сбивала дыхание, окрашивала румянцем щеки.
— Кэтрин.
Я встряхнула волосами. Они рассыпались по спине, укрыли плечи, упали на грудь.
— Кэти.
— Вы хотели этого, милорд?
Я коснулась сосков, развязала завязки панталон, чуть шевельнула бедрами…
— Вам нужно было мое тело?
Провела ладонью по ложбинке, обвела полукружия груди.
— Так возьмите его, милорд. Оно ваше. На всю…
Договорить я не успела. Горн подхватил меня на руки и уронил на постель.
— Кэти.
Прикосновение горячих губ вызвало дрожь предвкушения.
— Моя Кэти.
Поцелуй вышел непривычно нежным.
Я не ожидала такого от графа. Мне казалось, сиятельство не умеет быть сдержанным в своей страсти. Впрочем, надолго его сдержанности не хватило. С каждой секундой твердые губы становились все настойчивее, их ласка — откровеннее, дыхание — жарче.
Камзол и рубашка полетели на пол, вслед за ними там же оказались брюки.
Горн целовал меня, а его ладони сжимали грудь, потом спустились ниже, накрыв набухший клитор, и я задохнулась от остроты ощущений. Тело мгновенно откликнулось на искушающие прикосновения.
Дыхание сбилось. Рес! Я так давно не была с мужчиной, что уже успела забыть, каково это!
— Кэтрин, — хрипло прошептал граф. — Наконец-то ты со мной.
Горн оказался опытным любовником. Его пальцы легко скользили по влажным складкам, их движения то ускорялись, то замедлялись, заставляя меня извиваться, подстраиваясь под задаваемый властной рукой ритм, но сиятельство всякий раз оттягивал разрядку, доводя меня почти до грани и тут же отступая.
