Далее следовал подробный отчет о том, сколько раз милорд поел, кто его навещал, какое вино герцог изволили испить… Обычный газетный треп.
Я перевернула страницу. Так, что там дальше? Взгляд уперся в знакомую фамилию, и я растерянно уставилась на кричащий заголовок. «Лорд Фредерик Горн обручился с леди Кассандрой Морейн — свадьбе века быть!» С магической фотографии на меня застенчиво смотрела прелестная юная леди, а рядом с ней с невозмутимым видом стоял Горн. Красивый, гордый, высокомерный. Впрочем, как и всегда.
Руки дрогнули.
Я опустила газету и горько усмехнулась. «Что, Кейт, расслабилась? Дала себе волю? Почувствовала вкус жизни?» Захотелось отшвырнуть листок подальше и громко выругаться.
— Тера Кэтрин! — раздался тихий оклик.
Рес! Мне нужно собраться!
— Тера Кэтрин!
В голосе раненого слышались отголоски боли.
— Иду, Лодвик, — отозвалась я, не поворачиваясь к парню. Глаза предательски защипало.
«Возьми себя в руки, Кейт. Сиятельство не заслуживает твоих слез».
Вскинув голову, через силу улыбнулась.
Ничего. Главное, я жива. Все остальное — мелочи. Да, именно так.
— Тера Кэтрин, больно, — жалобно простонал Лодвик, когда я подошла к его койке. — Вот здесь, — он коснулся левой ноги. — Кажется, будто каленым железом пытают.
Эх, парень… Знаю, что больно. Это ведь амла. Она так просто не сдается.
— Потерпи немного, — я взяла с тумбочки стакан и подала его раненому. — Вот, выпей. Через десять минут станет легче.
— А вы посидите со мной?
Светло-карие глаза уставились на меня с мольбой.
— Конечно, посижу, Лодвик.
Я придвинула к кровати стул и села, взяв парнишку за руку. Больной прерывисто вздохнул. Непокорный рыжий вихор встопорщился, и мне захотелось его пригладить. Правда, я не позволила себе подобной сентиментальности.
«Ребенка тебе надо, Кейт, — проворчал внутренний голос. — Чтобы было кому сопли утирать и по головке гладить».
Я грустно усмехнулась. Какой уж тут ребенок. Самой бы на ноги встать.
— Тера Кэтрин, а я точно поправлюсь? — шепотом спросил Лодвик.
Он смотрел на меня с такой надеждой, что мне снова захотелось взъерошить его непокорные волосы.
«Вот-вот, материнский инстинкт в действии, — съехидничало мое второе я. — Ты еще молочка ему принеси».
«И принесу, если нужно будет», — огрызнулась в ответ.
— Тера Кэтрин, вы очень добрая, — тихо сказал парнишка. — Вы на мою матушку похожи.
— Правда?
— Да. У нее такие же светлые волосы. И глаза, как у вас.
Лодвик застенчиво улыбнулся, и на щеках его появились ямочки.
