— Если вы сейчас же не вернетесь в постель, то до свадьбы можете и не дожить, — проворчала я, пытаясь поднять огромного детинушку.
— Вы слышали? Она сказала — до свадьбы! — хватая меня за руку, расплылся в довольной улыбке Снорг. — До нашей свадьбы!
Он победно посмотрел на сослуживцев и хотел что-то добавить, но в этот момент дверь палаты открылась, и в помещении сразу стало тесно и шумно. Я оглянулась, с недоумением разглядывая целую делегацию военных. Высокие, подтянутые, с жесткими лицами и типичными для магов черными глазами мужчины заняли большую часть свободного пространства.
Их появление оказалось настолько неожиданным, что я на секунду растерялась.
Рес! Распрямившись, я попыталась принять невозмутимый вид. Снорг так и не успел отпустить мою ладонь и сейчас сжал ее еще сильнее.
— Что здесь происходит? — послышался негромкий бесстрастный голос.
О нет! Этот-то здесь откуда взялся? Я растерянно смотрела на выступившего вперед Горна. В темно-серой форме, с золотыми нашивками на погонах и значком магического ведомства в петлице, он выглядел настоящим незнакомцем.
Жесткий взгляд светлых, почти прозрачных глаз, смуглая кожа, нос с горбинкой, твердая складка губ, идеальная осанка, широкий разворот плеч — граф ничуть не походил на того больного, с которым я провела почти две недели в Иренборге. Сердце тоскливо заныло.
— Предложение у нас тут, лорд Карающий, — смешавшись, растерянно доложил Шимон. — Снорг теру Кэтрин замуж зовет.
— Замуж? — глаза, моментально ставшие грозовыми, уставились на меня не мигая.
По спине пополз предательский холодок. — Вероятно, рядовой Снорг забыл, что не имеет права заводить семью без одобрения начальства?
Горн обращался к подчиненному, но смотрел по-прежнему на меня.
— Лорд Карающий, разрешите обратиться? — посерьезнел Снорг.
Рес! Невозможно… Пора заканчивать этот глупый фарс!
— Прошу прощения, господа, но больному вредно долго находиться на ногах, ему нужно лечь в постель, — перебив парня, громко сказала я. — Вы позволите?
Не глядя на гостей и не дожидаясь ответа, я помогла растерявшемуся Сноргу подняться и довела его до кровати.
— Какая трогательная забота, — заметил Горн, и я расслышала в его голосе иронию. Все остальные ее не заметили. Или сделали вид."
"— Тера Кэтрин, вы пока можете быть свободны, — обратился ко мне один из военных. Седой, подтянутый, с узким породистым лицом и длинным белым шрамом, пересекающим его от виска до подбородка, он выглядел человеком, немало повидавшим на своем веку.
