Ты не свободный вообще-то мужик, Добрыня, забыл?
— Привет, — тру лицо после поцелуя.
Пальцы в помаде.
— Здравствуйте, Вера! — надменно улыбается она.
— Здравствуйте... - выдержанно.
— Меня Аделина зовут. Добрый же рассказал, да? Позвольте на минуточку моего мужчину похитить?
Ловлю её за локоть сам, отводя на пару шагов в сторону.
— Что за дела? Мы же договорились.
— Ну, Вера же в курсе того, что у вас фиктивно. Чего при ней-то притворяться и прятаться? — громко.
— Но и клоунада ни к чему, — цежу я тихо. — ""Котик""? Серьёзно? Куда блевать?
Разворачиваюсь к машине.
— Вер, извини.... Пять минут.
Сзади хлопает дверь.
— А Вы, женщина можете так не волноваться! — громкий голос Алины. — У мамы есть мужчина. Она его любит. А на вашего Добрыню Никитича мы не претендуем!
Да ладно? — роняя сигарету, разворачиваюсь я.
— Алина! — нервно прокашливаясь, одергивает ее Вера.
— Так, а чего же он сам не женился? — ставит руку в бок Аделина, издёвкой провоцируя девчонку. — Мужчина этот.
— Он не может приехать в Россию пока.
Он в Германии, ясно? А нас с сестрой отец не выпускает за границу. Но когда это решится, Карстен нас всех туда заберёт! — кривит с вызовом губы Алина.
Какой нахер ещё Карлсон?!
— Ой, ну тебя-то, Цацу, в первую очередь заберёт, — фыркает на нее, выпрыгивая следом Ярик. — Нужна ты там....
— Представь себе. Ещё и замуж там выйду. Немцы вообще от русских женщин без ума!
Вера закрывает ладонью глаза. Жест по выразительности смахивает на фейспалм.
Я бы тоже пофейспалмил. Только Аделине.
Но женщин не бью.
Значит, есть мужчина, да?
Не хотела говорить мне?
А ты, Саянов, вообще-то не спрашивал."
"А то, что ""без ума"" — это я вообще не сомневаюсь! Карлсон, блять....
Всех красавиц вывезли уже, карлсоны эти.
— Добрый! — давя пальцами на челюсть, разворачивает мое лицо к себе Аделина.
Всех, вот, только Аделину оставили.
Мое лицо на автомате отворачивается опять, пытаюсь поймать Верин взгляд.
Ее щеки ярко полыхают.
Нда. Ситуация неловкая, слов нет.
— Ма-а-а-ам! Пойдем, — открывает Вере дверь.
— Ирыч.... комон! Пока Добрыня Никитич тут наговорится, мы с голоду помрем.
Стреляет в меня сердитым взглядом.
Ух, какая! Мелкая коза, а зубищи-то....
Наговорился уже Добрыня Никитич, по-ходу.
— Аделин, давай потом?.. У меня дети голодные, — пытаюсь свалить я.
Точно не момент отношения выяснять.
— Стоять! — вцепляется в меня.
— Вер! Там собака не на цепи! Ярик, вперёд иди, — кричу им.
— Да иду я, — отбирает ручку двери у Алинки.
