— В коридоре подождите. Ее на рентген увели.
Присаживаюсь рядом с девушкой, прижимая к себе Мирона.
Меня немного отпускает. Державина Иринка знает. Она в надёжных руках. Пальцы мы уже ломали, а с рукой у нас премьера.
— А папка нас ждёт.... - беспокоится Мирон.
— Позвони-ка ему, объясни, что мы тут рядом.
Отдаю свой телефон, жду пока позовут.
Девушка нервно покачивая устало ноющего малыша в комбинезоне, говорит по телефону.
— Мама... Они меня ненавидят, понимаешь? — всхлипывает она. — А что я им сделала плохого?! Они мою еду не едят демонстративно.
.. и ""эта"" называют! У меня у Стёпы третий день температура! Я не сплю почти... Толик... У Толика дела, налоговая... Ему некогда. Орет, что это я виновата... И что у него из-за меня будут проблемы! А чем я виновата? Если она с верхней кровати упала??? Это же он им двухъярусную купил! Я больше не могу ма-а-а-ам....
Всхлипывает.
Медленно разворачиваюсь, глядя на ее профиль. Нина... Новая жена Толика! Видела ее только издали, мельком. Ещё младше меня! Соплюха совсем.
Тощенькая как воробушек, маленькая. Немногим старше Алинки, вообще-то, года на четыре-пять, может.
— Ладно.... Ладно, мам... Я извинюсь перед ним, — горько всхлипывает.
Малыш начинает кричать чуть громче.
Она слепо смотрит перед собой, медленно моргая и как робот покачивая его.
— Нина? — прикусываю губу.
Переводит на меня рассеянный взгляд.
— Я — Вера. Мама девочек.
— Здравствуйте, — трясутся её губы. — Я.... готовила ужин. А Ира упала... Извините....
Киваю.
Я узнаю в ней.... себя десятилетней давности. И мне ее становится так жаль, что хоть рыдай!
— Да, она может. Я Вас не виню.
Встряхивает рукой и перехватывает плачущего мальчишку на другую руку.
— Я больше не могу, — тихо воет она, прижимаясь лицом к комбинезончику малыша.
— Так... Дай-ка мне его, — решительно вытягиваю у нее из рук.
Поднимаю перед собой. Месяцев девять ему.
— Ты его когда поила последний раз?
— Я н-н-н-не помню....
— Есть водичка с собой?
Отрицательно качает головой.
— Мирон! Водичку.
Достает из рюкзака новую бутылочку детской воды с поилкой.
Открываю, пою ребенка. Успокаивается. Дети всегда чувствуют, когда у мамы истерика и добавляют перцу.
Спрятав лицо в ладони, Нина беззвучно рыдает.
Державин ведёт Иринку.
— Контга, пгивет! — несётся ей навстречу Мирон.
— Хе-хе-хе.... Ждорова! — радуется встрече Иринка. — Мама!
Срывается с места ко мне. Запинается и...
— Ира!! — ахаю я.
Но Державин крепко ловит ее за шкирку.
