уйдешь? — беззвучно двигаются его губы на последнем слове.
Ярик настойчиво тянет меня к скорой.
— С ним.... С ним.... ну, пожалуйста.
— А Мирон?..
— Я Мирона заберу. Ну поезжай с ним. Он же опять сбежит! Я бы сбежал...
Поворачиваюсь, заглядывая Ярику в глаза.
— Как бы не получилось, я вас все равно не брошу, понял?
Вставая на цыпочки, чмокаю его в щеку.
Глотая слезы, сажусь рядом с Добрыней в скорую. Его укладывают, прижимают кислородную маску к лицу.
В машине сильно качает.
Его пальцы отыскивают мои, сжимают.
И я тоже сжимаю его пальцы в ответ.
Потом будем отношения выяснять. Когда все будут в безопасности.
— Поставьте ему что-нибудь, чтобы не бегал, — прошу врача. — У нас просто суд, понимаете. Детей забрали. А ему надо лежать. А он же знаете какой.... Спасатель.
— Поставим... - улыбаясь, успокаивает меня он. — Не волнуйтесь. Приберегли тут для него один релакс.... Отдохнёт.
Набирает ему из нескольких ампул в шприц лекарства.
В палате Добрыню размазывает от препарата, как пьяного.
Ну и пусть!
Мне звонят с незнакомого номера.
— Да?
— Мам, это я.
— Алина!
— Я одну минуточку. Телефон стащила у этой...
Жены Анатолия?!
— Он ей тоже, как нам запрещает пароли ставить.
— Алиночка! Вы с ним только не спорьте! Будьте послушными, пока я вас не верну, хорошо? И меня не защищайте! Будет гадости обо мне говорить, молчите! И он отстанет от вас
— Мам.... Ты не переживай, ладно? Мы нормально с Ирычем. Мальбертовна тут со своими котлетами... Норм, в общем. Добрыню лечи там, ладно? И Ярика не ругай.
Я сама его... целовала, — покаянно. — Не сердись.
— Я не сержусь... - всхлипываю я.
— Я, как телефоны отдаст, ещё позвоню.
— Я вас очень люблю.... - рыдаю в трубку.
— Ну чё ты, мам? Потерпим мы.
Связь обрывается.
Камень на сердце немного отпускает. Взрослая совсем у меня уже Алина стала....
Вспоминаю, как когтями вспорола кожу на лице Толика.
Пальцы яростно сжимаются, повторяя маневр!
Мало тебе...
Разорвала бы!
Я не знаю как я буду это делать, но всё, теперь точно война.
Сколько нужно денег на адвоката? Где взять хорошего?!
Пусть только тронет их. Возьму биту и...
Делаю глубокий выдох.
Надо успокоиться и мыслить трезво. Мать-зечка — это тоже не вариант.
Сажусь рядом с Саяновым.
Он что-то невнятно шепчет. Под носом кислородные трубочки.
Поднимаю повыше одеяло, разглаживая на его груди.
— Вер...
— Помолчи.
— Прости меня.
— Ты мне в верности не клялся. Брак у нас фиктивный. Так что...
— Фиктивный?.. И дети фиктивные?..
