Песчаный дракончик вынул янтарь из уха.
– Вот, гляди! Что с серьгой, что без неё я остаюсь собой, она просто освобождает меня от ложной симпатии и доверия к Мракокраду.
– А как же он? – Королева показала хвостом на ледяного.
– Мне кажется, то заклятие было сильнее, заставляло обожать Мракокрада и во всём соглашаться.
Холод глухо зарычал, меряя шагами комнату.
Подняв серьгу к солнцу, Тёрн прищурилась, вглядываясь в тёплое янтарное сияние. В самом деле, подумал Вихрь, такая мелочь, а защищает от самого опасного дракона.
– У Солнышка такая есть? – спросила королева.
Дракончик кивнул.
– На Яшмовой горе уже у всех должна быть.
– Тогда сделай и для песчаных, как только раздадим ледяным. Чтобы у каждого была! – Она задумалась. – Королевам тоже всем нужно – Ореоле уже послали?
– Да, но получила ли она, не знаю.
– Я проверю Обсидиановым зеркалом, но, если не получится, отправим ещё раз, мало ли что. Пошлю гонца через магический ход – нет, сразу троих, чтобы и к Коралл с Ибис!
– И тогда дурновкусие Вихря заразит всю Пиррию, – неуклюже пошутил Холод.
Тёрн пожала крыльями.
– Что делать, выбора нет.
– Вечно он завидует моему чувству стиля, – хмыкнул песчаный. Он глянул на растущую кучу. – Тут на сколько драконов хватит?
– Не знаю, – вздохнула Тёрн, – делай побольше. – Она кивнула на свою спутницу. – Это моя самая быстрая помощница, она отнесёт, сколько сможет, в Мечту для тамошних ледяных.
– А я заберу остаток в Ледяное королевство, – кивнул Холод.
– Думаешь, тебя примут? – хмыкнул Вихрь, делая перерыв в своих «вдвое, пожалуйста».
– Поверят? Тебя же считают мёртвым.
– Ну… когда речь идёт о спасении племени… – Ледяной дракончик, казалось, и сам сомневался.
– Нет, – решила Тёрн, – в королевство полетит какой-нибудь ледяной из Мечты, как только выздоровеет. Оттуда и ближе, времени много не потеряем. А ты останешься здесь и поможешь нам думать, как справиться с этим дракомантом-убийцей.
Она повернулась и вышла, что-то подсчитывая вполголоса.
Вскоре мешок наполнился.
Песчаная подхватила его и вылетела в окно. Дракончики молча смотрели, как её бледная чешуя растворяется в синем небе.
Только бы сработало, твердил про себя Вихрь, только бы сработало! Драконы умирают, их нельзя подвести!
День клонился к вечеру, меняя золотое убранство песков на тёмно-пурпурное, а Вихрь всё шептал и шептал над миской. Ледяной принёс еду и подменил, пока он торопливо её заглатывал. Между тем на каменной табличке так и не появилось ни строчки.
