– А уж я как рада! Просто уж-жасно рада! Анемона меня вылечила замечательно… правда, заодно сделала уж-жасную…
– Ну вот, и у тебя тоже, – перебил Холод, улыбаясь ночной и показывая на янтарь у неё в ухе. – Хоть и безвкусица, зато теперь ты свободна.
– И вовсе не безвкусица! – возмутилась Кинкажу. – Кстати, погодите… Почему у всех одинаковые серьги, а у меня нет? Это что, тайное общество такое новое? Можно мне вступить? И почему я ещё не в нём?
Луна с беспокойством взглянула на ледяного, улыбка её растаяла.
– Что значит, свободна? – нахмурилась она.
– От чего свободна?
– От злого колдовства Мракокрада, – объяснил дракончик. – Ты же понимаешь теперь, какой он на самом деле, так ведь?
– Не было на мне никакого колдовства. – Ночная отступила на шаг. – Мракокрад мой друг.
– Друг? – зашипел Холод. – Да что с тобой?
Он в ярости хлестнул хвостом, сбив с комода старинную вазу. Кинкажу метнулась подхватить её, но не успела. Ваза раскололась вдребезги, острые осколки вперемешку с белыми цветочными лепестками разлетелись во все стороны, а по полу разлилась большая лужа воды.
Радужная беспомощно развела крыльями, глядя на свои лапы.
Ледяной дракончик, казалось, даже не заметил.
– Как ты можешь дружить с драконом, злее которого нет на свете? – заревел он.
– Мракокрад не злой! – сверкнула глазами Луна, вскидывая крылья. Вихрь с беспокойством переминался с лапы на лапу, готовясь разнимать друзей. – Он на самом деле хочет всем добра, просто делает его немного иначе, чем мы привыкли. Что с тобой, Холод? Ты же сам говорил, что надо дать ему шанс! Ты…
Она вдруг осеклась и зажала пасть лапами, затем с ужасом обернулась к Вихрю.
– О нет! Он что, был под…
– Под заклятием? – свирепо подхватил ледяной, ощетиниваясь иглами гребня. – Зачарован? Оболванен твоим так называемым другом? Совершенно верно! Тот, кого ты так рьяно защищаешь, заколдовал меня!
Луна не сводила глаз с Вихря.
– Ты знал, я вижу, – кивнула она. – Но ведь Мракокрад… он обещал…
– Обещал только безопасность, – поправил песчаный.
– Вот и решил, что всем нам будет безопаснее, если Холод полюбит его, а не начнёт устраивать драки направо и налево. Я бы и сам не прочь заставить своего друга…
Он тут же понял, что перегнул палку. Ледяной дракончик повернулся к нему, шипя от гнева.
– Прекрати всё вышучивать! Не делай вид, что его можно оправдать! Мракокрад заставил меня обожать его. Против моей воли! Изменил мои мысли и чувства, будто я какой-нибудь персонаж из свитка, который он пишет.
