Я прошел через освещенную living room[32], в которой декан и деканша Лидделлы беседовали с худощавым сутуловатым брюнетом с буйной шевелюрой. Я отыскал лестницу, миновал две детские спальни, дышавшие молодым, здоровым сном. А около третьей спальни наткнулся на Стражницу.
– Я пришел с миром, – быстро сказал я, отступая перед предостерегающим шипением, клыками, когтями и яростью. – С миром!
Лежащая на пороге Венера Уайтблэк прижала уши, наградила меня очередной волной ненависти и тут же приняла классическую боевую позу.
– Осторожней, киска!
– Apage![33] – прошипела она, не меняя стойки. – Прочь! Ни один демон не переступит порога, на котором я лежу!
– Даже такой, – нетерпеливо бросил я, – который назовет тебя Диной?
Она вздрогнула.
– Уйди с дороги, – повторил я, – Дина, кошка Алисы Лидделл.
– Ваша милость? – неуверенно взглянула она на меня. – Здесь?
– Я хочу войти. Сдвинься с порога. Нет-нет, не уходи. Войди вместе со мной.
В комнатке, в соответствии с обычаями эпохи, стояло столько мебели, сколько удалось втиснуть.
Стены и здесь были оклеены обоями с чудовищным цветочным мотивом. Над комодиком висела не очень удачная графика, изображающая, если верить подписи, некую мистрис Уэст в роли Дездемоны. А на кроватке лежала Алиса Лидделл без сознания, в поту и бледная как призрак. Она бредила так сильно, что в воздухе над ней я чуть ли не видел глазами воображения красные черепицы домика Зайца и слышал «Greensleeves»."
"– Они катались на лодке по Темзе, она, ее сестры и сэр Чарлз Лютвидж Доджсон.
– Венера Уайтблэк упредила мой вопрос. – Алиса упала в воду, озябла, и у нее поднялась температура. Приходил врач, прописал разные лекарства, давали ей и из домашней аптечки. По невнимательности между лекарствами оказалась бутылочка лауданума[34]. И она ее выпила. С тех пор и лежит в таком вот состоянии.
Я задумался.
– А безответственный Чарлз, это тот мужчина с шевелюрой пианиста, что беседует с деканом Лидделлом? Проходя через гостиную, я воспринял излучаемые им мысли. Чувство вины.
– Да, это именно он.
Друг дома. Преподаватель математики, но в остальном вполне приличный тип. И я не назвала бы его безответственным. Он не виноват в том, что произошло в лодке. Случай, от которого никто не застрахован.
– Он часто бывает рядом с Алисой?
– Часто. Она его любит. Он ее любит. Когда смотрит на нее, мурлычет. Придумывает и рассказывает малышке всяческие необыкновенные истории. Она это обожает.
– Ага, – пошевелил я ухом. – Необыкновенные истории. Фантазии.