– Глядите! Любуйтесь, потому что уже через минуту мой костец выдавит вам глаза из черепов! Он уже идет!
Корин оглянулась. Из-за каменного навала, в каких-нибудь ста шагах от них, выглянули узловатые суставы согнутых паучьих ног. Спустя секунду через кучу камней с грохотом перевалилась по меньшей мере четырехсаженная туша, плоская, как тарелка, землисто-ржавая, шершавая, покрытая игольчатыми выступами. Какая-то смесь паука и рака. Четыре пары ног размеренно переступали, волоча тарелкообразный корпус через щебенку.
Пятая, головная пара конечностей, непропорционально длинных, была вооружена мощными рачьими клешнями, покрытыми рядами острых игл и роговых выступов.
«Сон, – пронеслось в голове Корина. – Кошмар! Проснуться! Проснуться! Крикнуть и проснуться. Крикнуть! Крикнуть!»
Забыв о боли в колене, он подскочил к Висенне, дернул. Волосы друидки были залиты кровью, стекающей по шее.
– Висенна… – выдавил он парализованным от страха горлом. – Висенна…
Фрегеналь разразился сумасшедшим хохотом, отразившимся эхом от стен ущелья.
Смех заглушил шаги подбежавшего с топором в руке Микулы. Фрегеналь увидел кузнеца, когда было уже слишком поздно. Топор угодил ему в крестец, немного повыше бедер, и вошел по самый обух. Чародей с воплем боли рухнул на землю, пытаясь выбить оружие из рук кузнеца. Голова Фрегеналя покатилась по склону и замерла, уткнувшись лбом в один из черепов, лежавших под колесами разбитой телеги.
Корин хромал, спотыкался о камни, волоча Висенну, обессиленную и обмякшую.
Микула подскочил к ним, схватил девушку, легко перекинул через плечо и побежал. Корин, хоть и освободился от груза, не поспевал за кузнецом. Глянул назад, костец двигался за ними, скрипя суставами, вытянутые клещи прочесывали редкую траву, стучали по камням.
– Микула! – отчаянно крикнул Корин.
Кузнец оглянулся, опустил Висенну на землю, подбежал к Корину, поддержал его. Они побежали рядом. Костец ускорил движение, поднимая усыпанные иглами лапы.
– Ничего не выйдет, – сопел Микула, оглядываясь.
– Нам не уйти…
Подбежали к Висенне.
– Истечет кровью, – охнул Микула.
И тут Корин вспомнил. Сорвал с пояса Висенны ее кошель, вытряхнул содержимое, не обращая внимания на другие предметы, схватил ржавый, покрытый руническими знаками минерал, развел рыжие, слипшиеся от крови волосы, прижал гематит к ране. Кровь мгновенно остановилась.
– Корин! – крикнул Микула.
Костец был близко. Расставил лапы, зубастые клещи раскрылись.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
