– Не умела ничего, да?
Ей хотелось говорить. Ещё и ещё. Спрашивать, рассказывать. Раскрываться.
Слушать.
Мирон ответил не сразу. Провел рукой по щеке Лиды, снимая большим пальцем остатки слез.
– Не плачь больше никогда, хорошо? – надсадно и тихо проговорил он.
Лида быстро кивнула.
– Не важно, что умеет женщина, а чего нет, – продолжил Мирон, не сводя с неё глаз. – Это такое заблуждение… Не спорю, на тот момент у меня были определенные потребности. Ты их удовлетворяла, как могла. Лид… У меня крышу от тебя снесло почти сразу же.
Неужели не видела?
– Какое видеть, Мирон? Ты же игрался со мной?
– Я? – его удивление было искренним."
"– Ты. Ничего мне не говорил, стращал.
– Я стращал, значит. А сама вспомни-ка себя. Ты даже на простой вопрос, где работаешь, ответила, что танцуешь!
Лида сдержалась, чтобы не хихикнуть. Возмущение, полыхнувшее в глазах и в голосе Мирона, невозможно сымитировать. Значит, его задел тот разговор.
– Скифский, ты сам решил, что я танцую в кабаках. Я тебе ничего подобного не говорила! Вспомни! Это ты меня кошмарил тем, что не мог ответить на простые вопросы.
Привез в лес и…
Она замолчала, поймав себя на том, что едва не смеется. Что её губы самопроизвольно расплываются в улыбку.
– Мой дом в лесу тебе зашел, – многообещающе прищурился Мирон.
– А он может кому-то не понравиться? Но ты представь себя на моем месте. Меня привезли непонятно куда. На самолете! Дорога убитая, ни пройти ни проехать. Связь работает через раз. Я о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты смотришь на меня плотоядно и, между прочим, зло! Я не понимала твоей злости, честное слово.
И каждый раз дрожала, когда ты ко мне подходил. Потому что не знала, что от тебя ожидать. Умом понимала, что ты ко мне реально добр и относишься… более чем хорошо, учитывая, в какой роли я находилась. Но ничего не могла с собой поделать.
– Почему не говорила? Ни разу.
– Думаешь, стоило?
Мирон склонил голову и уперся лбом ей в лоб.
Такой свойственный ему жест… Такой родной.
– Я так сильно люблю тебя, красивая, – выдохнул он.
– Надеюсь, сейчас ты больше не боишься меня?
Он не говорил громких слов. Не клялся в чем-то высокопарном.
Этого и не требовалось.
Лида незаметно большим пальцем дотронулась до кольца на безымянном.
Её позвали замуж! Ей сделали предложения! Пусть немного экстравагантным способом. Она скоро станет женой…
Голова снова закружилась, и Лида прильнула к Мирону.
– Секса точно не будет, – пробормотала Лида, прикусывая шею мужчины.