Я насчитала почти два десятка человек: несколько третьекурсников и пара кадетов второго курса, но остальные были первогодками. Я знала правила. Отмеченные не имели права собираться группами больше трех человек. Они совершали преступление, караемое смертной казнью, просто будучи вместе. Очевидно, это было какое-то собрание, и я почувствовала себя кошкой, цепляющейся за ветки дерева, под которым кружат волки.
Их встреча могла быть совершенно безобидной, верно? Может быть, они просто скучали по дому, как кадеты из провинции Моррейн, по субботам собиравшиеся у ближайшего озера, потому что тосковали по океану.
Или, может быть, они намеревались сжечь Басгиат дотла и закончить то, что начали их родители.
Я могла сидеть наверху и игнорировать их, но мое бездействие, мой страх привели бы к гибели людей, если они замышляли что-то опасное. Было бы правильно рассказать об этом Даину, но я даже не слышала, о чем они говорили.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Живот скрутило. Надо было подобраться ближе."
"Оставаясь на противоположной стороне ствола и прячась в спасительной тени, я спустилась, задерживая дыхание и пробуя каждую ветку ногой, прежде чем перенести на нее свой вес.
Их голоса все еще заглушала река, но я слышала самого громкого из них, высокого темноволосого парня с бледной кожей, чьи плечи были вдвое шире, чем у любого из первогодков. Кажется, он был кадетом третьего курса… и стоял сейчас лицом к лицу с Ксейденом.
— Мы уже потеряли Сазерленда и Луперко, — сказал он, но я не смогла разобрать, что ему ответили.
Чтобы яснее различать слова, следовало спуститься на две ветки ниже. Мое сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из-под ребер. Я была так близко, что любой из них мог меня увидеть, если бы присмотрелся. Ну, кроме Ксейдена, поскольку он стоял ко мне спиной.
— Нравится тебе это или нет, но нам придется держаться вместе, если хотим дожить до выпуска, — сказала Имоджен.
Один небольшой прыжок вправо, и я могла бы сполна отплатить за то, что она сделала с моим плечом. Я могла бы ударить ее ногой по голове.
Но свою жизнь я оценила выше мести, и поэтому держала ноги при себе.
— А если узнают, что мы встречаемся? — спросила первокурсница с оливковой кожей, скользя взглядом по членам собрания.
— Мы занимались этим два года, и никто не узнал, — ответил Ксейден, скрестив руки и прислонившись спиной к ветке справа от меня.
— Они не догадаются, пока кто-нибудь из вас не расскажет. А если расскажете, я об этом узнаю.
Угроза в его тоне была очевидна.
