Я поспешила поймать его перед падением, но мне не удалось удержать его немалый вес, и мы оба рухнули на колени.
— Дойдем, — выдавила я сквозь зубы, с трудом закидывая его руку себе на плечи. Мы так близко.
Если появятся вэйнители, я разберусь с ними.
— Не дойдем, — он привалился ко мне, сполз на землю. Его голова застыла у меня на коленях и тело обмякло. — Все хорошо, Вайолет, — сказал он, глядя на меня, и я сдвинула летные очки на лоб, чтобы лучше его видеть.
Он не мог надышаться.
— Не хорошо. — Мне хотелось кричать от несправедливости, но это бы не помогло.
Дрожащими руками я сдвинула его очки на лоб, убрала светлые волосы. — Ничего хорошего. Пожалуйста, останься, — умоляла я, и по щекам катились неудержимые слезы. — Постарайся. Прошу, Лиам. Постарайся.
— На парапете… — его лицо скривилось в боли. — Позаботься о моей сестре.
— Лиам, нет, — я давилась словами из-за слез, вставших комом в горле. — Ты сам будешь там.
Я гладила его волосы. Он был здоров. Совершенно здоров физически — и все же я видела, как он уходит.
— Ты должен быть там.
Он должен улыбнуться сестре, которую не видел годами, и показать ей очаровательную ямочку на подбородке. Он должен отдать ей стопку написанных писем. Он заслужил это за все, что прошел.
Он не мог умереть.
«Тэйрн! — крикнула я. — Скажи, что делать».
«Ничего не поделать, Серебристая»."
"— Мы оба знаем, что не буду. Просто обещай, что позаботишься о Слоун, — попросил он, рвано дыша и находя мои глаза. — Обещай.
— Обещаю, — прошептала я и сжала его руку, даже не стараясь утереть слезы.
— Я позабочусь о Слоун.
Он умирал, а я ничего не могла поделать. Никто не мог. Как такая сила может быть настолько бесполезна?
Его пульс под моим большим пальцем все замедлялся.
— Хорошо. Это хорошо, — он выдавил слабую улыбку, напомнив о своей ямочке, но она тут же пропала. — И я знаю, ты думаешь, что тебя предали, но ты нужна Ксейдену. И я имею в виду — не просто живая, Вайолет. Ты нужна ему. Пожалуйста, выслушай его.
— Хорошо, — кивнула я, стараясь выдавить улыбку сквозь слезы.
Сейчас он мог бы просить о чем угодно, я согласилась бы на все. — Спасибо, Лиам. Спасибо, что был моей тенью. Спасибо, что был моим другом.
Он расплылся в моих глазах из-за хлынувших слез.
— Для меня. Это честь, — грудь Лиама дрожала от усилий.
Порыв ветра сдул пряди волос с моего лица. Спустя секунды я почувствовала, как к нам мчится Ксейден, поток его чувств затопил мои собственные.
— Нет, Лиам, — выдавил он, упав пред нами.
