— Еще хоть шаг к этой Сорренгейл — и сдохнете раньше, чем моргнете, — сказал Ксейден, угрожающе понизив голос. — Ее не трогать.
Женщина покосилась на тени, потом вздохнула:
— Мы будем с остальной стаей. Дай знак, если сможешь выбраться от неверующих. — И она развернулась, ведя мужчину к их грифонам.
В считаные секунды они взмыли в небо.
Все головы повернулись ко мне — выражение в глазах разнилось: от напряженного ожидания до чего-то вроде страха, и внутри меня все упало. Никто не удивился появлению ездоков или тому, как они разбрасывались словечками вроде «вэйнители».
И все знали, что Ксейден помогал врагу.
А я была здесь лишняя.
— Удачи, Риорсон. — Имоджен заправила розовый локон за ухо, показав краешек бунтарской метки под рукавом летной формы, и ушла, чтобы оставить нас наедине.
Я не могла собраться с мыслями, хваталась за все, кроме самой очевидной и убийственной истины, пока все остальные медленно следовали за Имоджен обратно к озеру.
По предплечью третьекурсника, прошедшего передо мной, тоже вился узор метки.
Вот Гаррик. Он командир отделения, но он… здесь, а не с отрядами секции Пламени. Как и Боди, и Имоджен. Та брюнетка с кольцом в носу — кажется, Солейл, и на ее левом предплечье — та же метка. Второкурсник из секции Когтя. Узор на коже есть и у него.
А Лиам… Лиам остался стоять со мной.
«Тэйрн».
Я пыталась дышать как можно ровнее под взглядом Ксейдена, державшего маску бездушного командира крыла.
«Серебристая?» — дракон повернул ко мне огромную голову.
«У них всех метки восстания, — сказала я.
— Все в этом отряде, кроме меня, дети отступников».
В неразберихе летного поля Ксейден собрал группу из меченых.
И все они. Гребаные. Предатели.
А я попалась.
Поверила ему.
«Да. Так и есть», — согласился дракон со смирением в голосе.
У меня чуть не остановилось сердце, когда я поистине осознала происходящее. Это не просто Ксейден предал меня, предал все королевство. Было лишь одно объяснение, почему оба моих дракона вели себя так, сука, смирно в присутствии врага.
«Вы с Андарной тоже мне лгали. — Вес измены оказался слишком велик, и я почувствовала, как плечи согнулись под ним. — Ты знал, что он делает».
«Мы оба выбрали тебя», — произнесла Андарна, словно это могло спасти ситуацию.
«Но вы знали», — я взглянула мимо Лиама, смевшего смотреть на меня с печалью, на Тэйрна, не сводившего с Ксейдена убийственного взгляда, словно еще решал, сжечь его на месте или нет.
«Драконы связаны, — объяснил он, пока Ксейден приближался.
