Может быть, после всех этих лет мы наконец-то оба ощутили притяжение? А может, он был просто рад видеть старого друга?
— Тебе лучше забинтовать ногу. — Он повернулся лицом к двери. — Я не буду смотреть.
— Что ты там раньше не видел…
Я приподняла бедра и стянула кожаные штаны вниз, ниже колен. Сука. Левое колено распухло. Если бы кто-то другой так оступился, то отделался бы синяком, может быть даже царапиной. Но я… Мне придется постараться, чтобы моя коленная чашечка оставалась там, где ей положено. Слабыми были не только мои мышцы.
Мои связки, которые держат суставы вместе, тоже ни хрена не работали.
— Да, но мы же не собираемся тайком купаться в реке, правда? — поддразнил Даин.
Мы росли вместе, вместе играли на всех постах, где служили наши родители, и, где бы мы ни были, всегда находили место для купания и деревья для лазанья.
Я закрепила эластичный бинт на верхней части колена, затем зафиксировала сустав методом, который освоила, едва стала достаточно взрослой, чтобы целители смогли меня научить самой управляться с вывихами.
Я могла повторить всю процедуру даже во сне, и ее привычность почти успокаивала. Если бы это не означало, что я начинаю свой путь в квадранте раненой.
Как только я закрепила бинт маленькой металлической застежкой, сразу встала, натянула кожу на задницу и застегнула штаны.
— Вот. Теперь все прикрыто.
Даин повернулся и оглядел меня с ног до головы.
— Ты выглядишь… по-другому.
— Это все кожа. — Я пожала плечами. — Что? По-другому — значит, плохо?
Мне потребовалась секунда, чтобы застегнуть рюкзак и взвалить его на плечи.
Слава вам, боги, боль в колене отступила почти сразу.
— Нет, просто… — он медленно покачал головой, прикусив свою нижнюю губу. — Просто по-другому."
"— Почему, Даин Аэтос? — Я ухмыльнулась и подошла к нему, затем взялась за ручку двери, почти прикоснувшись к его боку. — Ты видел меня в купальниках, туниках и даже в бальных платьях. Хочешь сказать, что тебя привлекает именно кожа?
Он фыркнул, но на его щеках проступил легкий румянец, когда Даин накрыл мою руку своей, чтобы открыть дверь.
— Рад видеть, что год разлуки не притупил твой язык, Ви.
— Оу, — бросила я через плечо, когда мы вышли в коридор, — я могу делать довольно много вещей своим языком. Ты будешь впечатлен.
Улыбка у меня получилась такая широкая и убийственная, что того и гляди порежешься. На секунду я даже забыла, что мы находимся в квадранте всадников и что я едва выжила на парапете.
Его глаза загорелись.
