Бедра дрожали от боли в колене и напряжения, но я сумела засунуть кинжал в свободные ножны у ребер. Теперь, когда мы обе стали кадетами… могу ли я доверять Рианнон?
— Не знаю, какими словами благодарить тебя. Я как минимум трижды упала бы, если бы ты мне не помогла с сапогами. Ты была права, эти подошвы скользкие, как дерьмо. Слушай, а ты уже смотрела на людей вокруг? Клянусь, я видела второкурсницу с розовыми прядями в волосах, а у одного из парней весь бицепс в татуировках. В виде чешуи дракона!
— Конформизм для пехотинцев, — проговорила я.
Рианнон подхватила меня под руку и потащила за собой в толпу. Колено хрустнуло, боль резко прострелила вверх по бедру и вниз, до самого носка, и я захромала, привалившись к боку спутницы.
Проклятье.
Откуда взялась эта слабость? Почему я не могла заставить себя перестать дрожать? Казалось, я могу упасть в любую секунду: тело никак не желало оставаться в вертикальном положении. Земля под ногами ходила ходуном, а в голове жужжал рой пчел.
— Кстати, — сказала Рианнон, глядя вниз.
— Нам же нужно обратно обменяться сапогами. Вон там есть скамейка…
Высокая фигура в безупречной черной форме вынырнула из толпы и направилась прямо к нам: Рианнон удалось отшатнуться, а я врезалась прямо в грудь всаднику.
— Вайолет?
Я почувствовала, как меня ухватили за локти — сильно и уверенно, чтобы удержать на ногах, секунда — и я уже смотрела в знакомые пронзительные карие глаза, широко распахнутые от удивления.
Облегчение волной прокатилось по телу, и я попыталась улыбнуться, но, кажется, получилась лишь искаженная гримаса.
Он казался выше, чем был прошлым летом, тонкой бородки, словно рассекающей его челюсть надвое, раньше не было, и он так раздался в плечах, что я заморгала от удивления… или, может быть, просто в глазах все еще немного плыло. Красивая, непринужденная улыбка, которая слишком часто фигурировала в моих фантазиях… Сейчас ее не было на хмуром лице, и все в нем казалось немного… суровее, но это ему необычайно шло. Одинаково жесткими были и линия его подбородка, и изгиб бровей, даже мышцы его бицепсов, затвердевшие под моими пальцами, пока я пыталась сохранить равновесие.
Что ж. За последний год Даин Аэтос превратился из привлекательного и милого парня в великолепного мужчину.
А еще я чувствовала, что меня вот-вот стошнит прямо на его сапоги.
— Какого венина ты тут делаешь? — рявкнул Даин, и шок в его глазах превратился в нечто иное. Смертоносное.
Это был уже не тот мальчик, вместе с которым я выросла.
