Сианна, Эмери и Хитон — выживут. И мы отлично знаем, что Риорсон уж точно выживет. А Рианнон? Ридок? Сойер? Хочешь, чтобы их смерти были на твоей совести? — спросил он, бросая острые, жестокие слова, пока мы неслись к открытой двери.
Дело не во мне.
Мы вырвались на крышу, когда Эмери вскакивал на дракона, опасно присевшего на стену — стену намного тоньше, чем в квадранте.
О боги, мне никогда не забраться на Тэйрна под таким углом.
— Ридок и Квинн уже в воздухе, — бросил Лиам, когда Эмери взлетел туда, где уже, зависнув, били крыльями Кэт и Деи.
— Ты следующий! — крикнул Ксейден Лиаму, и Даин кивнул.
Деи приземлился так, что раскрошил каменную кладку, и Лиам бросился по узкой стене к крупному красному кинжалохвосту.
— Дальше ты, Аэтос, — рявкнул Ксейден.
— Вайо… — начал Даин."
"— Это приказ. — Его голос не оставлял пространства для споров, и мы оба это знали — особенно когда место Деи на стене заняла Кэт. — Она со мной. Иди.
— Иди, — поторопила я.
Я бы не смогла жить, если бы с Даином что-то случилось из-за меня.
Может, в последние месяцы он и вел себя как козел, но это еще не перечеркивает все годы, когда он был моим лучшим другом.
Даин словно вначале хотел противиться, но наконец кивнул и повернулся к Ксейдену.
— Доверяю ее тебе.
— Сегодня все только и говорят о доверии, — хмыкнул Ксейден. — Давай уже садись на дракона, чтобы потом я посадил ее.
Даин долго и пристально всматривался в меня, затем развернулся и побежал, забравшись по лапе Кэт, ярко напомнив мне о маневрах во время прохождения Полосы.
«Где ты?» — спросила я Тэйрна, обшаривая глазами пустые небеса.
«Почти на месте. Помогал остальным чем мог».
— Я не могу так, — сказала я Ксейдену, с трудом поворачиваясь к его груди в кольце рук. — Остальные улетели. Хочешь, считай это одолжением, мне плевать. Мы можем остаться. Я не могу ее просто бросить. Это неправильно, она бы меня не бросила никогда. Я должна остаться ради нее. Просто должна.
В его глазах было столько сопереживания, столько понимания, что, когда он отпустил мою талию, я уже решила, что он позволит мне остаться.
Затем его руки легли на мои щеки, скользнули под затылок, и он прижался своими губами к моим.
Я растворилась в этом отчаянном и всепоглощающем поцелуе, зная, что он может оказаться последним. Язык Ксейдена двигался у меня во рту с силой и страстью, и я на нее отвечала, привлекая его все ближе.
Боги, совсем не так, как я фантазировала, вспоминая ту ночь. А намного лучше.
