В животе урчало, но я терпела, подпитываясь неистовой энергией, кипящей вокруг.
Крепость, по сути, представляла собой четыре мощные стены, казармы, башни по углам и большой арочный проход с шипастыми подъемными воротами, готовыми рухнуть в любую секунду. В одном конце двора — конюшня, кузница и арсенал для расположенной здесь пехоты, в другом — столовая.
— Как видите, — объяснял нам майор Квэйд, когда мы встали посреди грязного двора, — мы строились на случай осады. В случае нападения мы можем прокормить всех удовлетворительное время.
— «Удовлетворительное»? — одними губами произнес Ридок, подняв брови.
Я подавила смешок, а Даин одарил нас взглядом, который явно грозил возмездием. Моя улыбка тут же пропала.
— Мы — восточный форпост, а значит, у нас тут полный отряд из двенадцати всадников. Трое сейчас в патруле, трое ждут своей очереди, готовые на случай, если потребуется срочно вылетать, а оставшиеся шестеро отдыхают, — продолжал Квэйд.
— Ты чего так смотришь? — шепнул Даин.
— Как именно смотрю? — эхом отозвалась я, и тут внезапно от каменных стен отразился рев драконов.
"
"— А вот и один из наших патрулей, — произнес Квэйд с улыбкой, которая была бы искренней — если бы у него в принципе хватило сил широко и искренне улыбнуться.
— Как будто весь мир лишили радости, — тихо, чтобы слышала только я, ответил Даин, чуть склонив голову.
Я могла бы соврать, но тогда наше недоперемирие стало бы еще невыносимей.
— Просто вспомнила парня, с которым вместе лазила по деревьям, вот и все.
Он отшатнулся, как от пощечины.
— Итак, мы вас накормим и уложим спать, а потом решим, кого вы будете сопровождать эту неделю, — проговорил Квэйд.
— Мы поучаствуем в боевых действиях? — спросил Хитон, чуть ли не дрожа от возбуждения.
— Ни в коем случае! — рявкнула Девера.
— Если вы увидите схватку, значит, я не поддержал звание самого безопасного поста на этой границе, — ответил Квэйд. — Но хвалю за энтузиазм. Дайте угадаю. Третий год?
Хитон кивнул.
Тут Квэйд повернулся и улыбнулся при виде трех силуэтов в черном, вошедших в ворота.
— А вот и они. Эй вы, трое, не хотите познакомиться с нашими…
— Вайолет?
Моя голова еще только поворачивалась к воротам, а сердце уже сорвалось в неистовый галоп. Я прижала руки к груди, от самого радостного в мире потрясения. Не может быть. Этого просто не могло быть. Я бросилась к воротам, забыв о стоицизме и невозмутимости, и она сорвалась на бег в ответ, распахнув объятия перед самым столкновением.
