Меры короля Таури после восстания были решительными, даже жестокими, но я тогда была пятнадцатилетней девочкой, страдавшей из-за собственной утраты, и у меня не было сил жалеть тех, из-за кого погиб мой брат. Впрочем, сожжение дотла Аретии — столицы Тиррендора — никогда не казалось мне правильным. Лиам был одного возраста со мной. Он же не виноват, что его мать предала Наварру.
— Но почему ты не отправился с отцом в его новый дом?
Он глянул на меня, нахмурившись.
— Трудно жить с человеком, которого казнили в один день с матерью.
У меня упало сердце.
— Нет. Нет, погоди, что-то не так. Твой отец — Айзек Майри, правильно? Я изучала благородные дома всех провинций, включая Тиррендор.
Я что-то не так поняла?
— Да, Айзек был моим отцом. — Он склонил голову, глядя туда, куда ушла Есиния, и я отчетливо поняла, что ему надоел этот разговор.
— Но он не участвовал в восстании, — я покачала головой. Почему-то мне казалось очень важным разобраться в этом вопросе до конца. — Его нет в списках казненных в Коллдире.
— Ты читала список казненных в Коллдире? — глаза Лиам полыхнули.
Потребовалась вся моя смелость, но я выдержала его взгляд.
— Мне нужно было кое-кого найти.
Он чуть отстранился:
— Фена Риорсона.
Я кивнула.
— Он убил моего брата в битве при Аретии. — Я напряженно думала, пытаясь соотнести все, что я читала, с его словами. — Но твоего отца в том списке не было.
Зато там был сам Лиам — как свидетель. Меня захлестнул стыд. Какого вейнина я к нему пристала?
— Прости.
Не стоило спрашивать.
— Его казнили в семейном доме, — его лицо посуровело. — Конечно, до того, как тот отдали другому дворянину. И да, я и это видел. Я уже получил метку восстания, и эта боль была равна… — он отвернулся. Его кадык тяжело ходил. — Затем меня отправили в Тирвейн, в семью графа Линделла, как и Риорсона. А мою младшую сестру отправили в другое место.
— Вас разлучили? — у меня чуть не отвалилась челюсть.
Ни в одном тексте о восстании, что я читала, не было ни слова о разлучении братьев и сестер, — а я прочитала очень много.
Он кивнул:
— Впрочем, она всего на год младше, так что мы еще встретимся, когда она попадет в квадрант в следующем году. Она сильная, проворная, с хорошим чувством равновесия. Она справится.
Нотка паники в его голосе напомнила мне о Мире.
— Она может выбрать другой квадрант, — сказала я тихо, надеясь его успокоить.
Он моргнул:
— Мы же все всадники.
— Что?
— Мы все всадники. Таков уговор.
