— Судя по его тону, он сам входил в число этих всадников. — Драконы устанавливают собственные законы. И Тэйрн, и… — Он оглянулся через плечо, и его помощник бросился вперед, чтобы прошептать на ухо. — …Андарна выбрали Вайолет Сорренгейл, и их выбор остается в силе.
В толпе зароптали, но с моих плеч словно гора свалилась. Мне не придется делать невозможный выбор.
«Так и должно быть, — проворчал Тэйрн. — Люди не имеют права голоса в законах драконов»."
"Мама вышла вперед и сделала тот же жест руками, чтобы усилить свой голос, но я уже не могла сосредоточиться на ее словах.
Она завершала официальную часть церемонии Молотьбы, обещая не связанным узами кадетам еще один шанс в следующем году. Конечно, если в ближайшие несколько месяцев им не удастся убить кого-нибудь из нас, пока узы еще слабы, и не попытаться самим связать наших драконов.
Что ж. Теперь я принадлежала Тэйрну и Андарне… и в каком-то очень хреновом смысле… Ксейдену.
У меня закололо затылок, и я посмотрела на Риорсона через поле.
Словно почувствовав мой взгляд, он оглянулся и снова поднял один палец.
Цель номер один.
— Добро пожаловать в семью, которая не знает ни границ, ни пределов, ни конца, — закончила моя мама, и по полю разнеслись одобрительные возгласы. — Всадники, шаг вперед.
Я в замешательстве посмотрела налево и направо, как и все остальные новички.
«Пять шагов или около того», — сказал Тэйрн.
И я шагнула вперед.
— Драконы, быть с вами — это честь для нас, как и всегда! — крикнула мама. — А теперь мы празднуем!
Жар обжег мою спину, и я зашипела от боли.
Всадники по обе стороны от меня вскрикнули. Моя спина словно горела, и все же некоторые люди на поле радостно кричали, и кто-то уже мчался в нашу сторону.
Другие начали обниматься.
«Тебе понравится, — пообещал Тэйрн. — Он уникален».
Боль чуть стихла и из огненной превратилась в тупую, ноющую. Я оглянулась через плечо, пытаясь рассмотреть, что случилось. Из-под жилета выглядывало что-то черное, как ночь…
«Что именно мне понравится?»
— Вайолет! — Ко мне подбежал Даин и широко улыбнулся, взяв мое лицо в ладони.
— Ты сохранила их обоих!
— Думаю, да. — Мои губы тронула улыбка.
Это все… так нереально, слишком много для одного дня.
— Где твой… — Он отпустил меня и обошел, встав за спиной. — Могу я распустить шнуровку? Только верхнюю часть? — спросил он, потянув за воротник моего жилета.
Я кивнула. Через несколько мгновений холодный октябрьский воздух обжег основание моей шеи.
— Святое дерьмо. Ты должна это увидеть.
