— Ты сделал это? — требовательно спросил тот.
— Что именно я сделал? — Ксейден выгнул темную бровь и бросил на Даина взгляд, от которого более слабый человек просто растекся бы бледной лужей. — Увидел ли я, что она в меньшинстве и уже ранена? Подумал ли я, что ее храбрость столь же восхитительна, сколь и охренительно безрассудна? — Он перевел взгляд на меня, и меня словно электрическим разрядом прошило — от макушки до пальцев на ногах.
— И я бы сделала это снова. — Я вздернула подбородок.
"
"— Да-я-блядь-знаю! — зарычал Ксейден, теряя самообладание, — кажется, впервые с тех пор, как мы встретились на парапете.
Я быстро втянула воздух, и Ксейден сделал то же самое, как будто он был так же потрясен собственной вспышкой, как и я.
— Видел ли я, как она отбивалась от трех кадетов, каждый из которых вдвое больше нее? — Его взгляд вернулся к Даину. — Ответ на все эти вопросы — да. Но ты задал неправильный вопрос, Аэтос. Ты должен спросить, видела ли это Сгаэль.
Вместе со мной.
Даин сглотнул и отвел взгляд, явно переосмысливая свою позицию.
— Она позвала пару, — прошептала я.
Сгаэль позвала Тэйрна.
— Она не любит, когда задирают слабых, — сказал мне Ксейден. — Но не принимай это за проявление доброты по отношению к тебе. Она просто любит маленького дракончика. К сожалению, Тэйрн выбрал тебя сам.
— Проклятье, — пробормотал Даин.
— Один в один мои мысли. — Ксейден качнул головой в сторону Даина.
— Сорренгейл — последний человек на континенте, которого я хотел бы приковать к себе. Так что я ничего не делал.
Ай. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуться к груди и не убедиться, что он только что не вырвал мое сердце из клетки ребер… Это не поддавалось никакой логике, поскольку я чувствовала к нему то же самое. Он — сын великого предателя. Его отец принес смерть Бреннану.
— И даже если бы я и правда вмешался, — Ксейден шагнул к Даину, возвышаясь над ним, — ты бы действительно выдвинул обвинения, зная, что я спасал женщину, которую ты называешь своим лучшим другом?
Я посмотрела на Даина, и между нами повисло напряженное, ужасное молчание.
Это был простой вопрос, и все же я затаила дыхание в ожидании ответа. Что я на самом деле значила для него?
— Существуют… правила. — Даин задрал подбородок, чтобы посмотреть Ксейдену в глаза.
