Золотой дракон настиг нас, ее крылья били по воздуху вдвое чаще, чем у Тэйрна, и мы наконец приземлились в центре поля. От удара меня слегка тряхнуло, но я прямо держалась в седле и даже отпустила чешуйки-луку.
«Видишь, я прекрасно держусь, когда ты не двигаешься».
Тэйрн сложил крылья и посмотрел на меня через плечо с неповторимым выражением. Как будто собрался закатить глаза.
«Теперь ты должна спешиться, пока я не пожалел о своем выборе, а потом сказать распорядителю со свитком…»
— Я знаю, что делать, — я втянула воздух с подобием нервного всхлипа.
— Просто не думала, что останусь в живых, чтобы сделать это.
Осмотревшись по сторонам, я решила спускаться с правой, чтобы как можно меньше беспокоить лодыжку. Лекари на поле не допускались, только всадники, но я надеялась, что кто-то догадался захватить аптечку, потому что мне бы не помешали швы и шина.
Я перебралась через чешую на плече Тэйрна, и прежде чем успела ужаснуться высоте, с которой придется прыгать и приземляться на сломанную лодыжку, дракон выставил лапу вперед.
Со склона донесся звук, напоминающий брюзжание… если драконы, конечно, умеют брюзжать."
"«Умеют брюзжать и брюзжат сейчас, да. Не обращай внимания».
И снова его тон не подразумевал споров.
— Спасибо, — прошептала я, а затем сползла вниз на заднице, словно мой дракон — всего лишь смертоносное оборудование детской площадки, и максимально перенесла вес на левую ногу, приземляясь.
«Оригинальный способ спускаться. Нет, так тоже, конечно, можно…»
Я не могла перестать улыбаться и не могла скрыть слезы радости, которые пощипывали глаза, когда я смотрела на других первогодков рядом с их драконами.
Я выжила, и я больше не была кадетом. Я стала всадницей.
Первый же шаг причинил мне дикую боль, но я повернулась к золотой, которая пристроилась рядом с Тэйрном и смотрела на меня яркими глазами, помахивая хвостом из перьев.
— Я рада, что ты добралась.
Хотя «рада» — неправильно слово. Волнение, чувство облегчения, благодарность.
— Но, может быть, тебе стоит улететь в следующий раз, когда кто-то предложит тебе спасаться, а?
Она моргнула:
«А может, это я спасала тебя».
Ее высокий, сладкий голосок ворвался в мое сознание.
Мой язык просто онемел от шока, как и все лицо.
— Разве тебе никто не говорил, что нельзя говорить с людьми, которые не являются твоими всадниками? Не навлекай на себя неприятности, Золотинка, — прошептала я. — Насколько я слышала, драконы довольно строго относятся к нарушению этого правила.
