И прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать во весь голос, потому что моя лодыжка взорвалась болью. Треск — это нехорошо. Всегда нехорошо.
Оглянувшись назад, я с ненавистью посмотрела на упавшую ветку, скрытую осенней листвой, которая только что, кажется, сломала мне лодыжку. Вот дерьмо.
Заблокировать боль. Заблокировать ее. Но этот ментальный трюк ничуть не помог. Меня все равно выворачивало наизнанку от дикой боли, когда я поднялась сначала на колени, а потом и на ноги, пытаясь удерживать вес на левой ноге.
Но делать было нечего, и я прохромала последнюю дюжину футов до поляны, стискивая зубы до хруста.
И даже почти улыбнулась, подумав, что все же сумела опередить Джека.
Поляна, окруженная несколькими большими деревьями, была достаточно большой, чтобы вместить десяток драконов. Но золотой стоял в ее центре один и подставлял бока солнцу, словно решил позагорать. Он был так же прекрасен, как я запомнила. Но если он не умеет выдыхать огонь… Он станет слишком легкой мишенью.
— Ты должен уходить отсюда! — прошипела я из-под дерева, зная, что он должен меня слышать.
— Они убьют тебя, если ты не уберешься!
Голова дракона повернулась в мою сторону, затем наклонилась под таким острым углом, что у меня внезапно заболела шея.
— Да! — громко прошептала я. — Ты! Золотинка!
Он заморгал золотыми глазами и начал размахивать хвостом.
Да ты, должно быть, издеваешься надо мной.
— Давай! Беги! Лети! — шикнула я на него, и лишь потом вспомнила, что это проклятый дракон, способный разорвать меня одними когтями, и бессильно уронила руки.
Все шло не очень хорошо. Совсем нехорошо. Отвратительно.
С юга донесся шелест деревьев, и Джек вышел на поляну, поводя мечом в правой руке. Еще через мгновение к нему присоединились Орен и Тайнан, оба с оружием на изготовку.
— Проклятье, — пробормотала я, с трудом выталкивая слова из закаменевшей груди.
Вот теперь ситуация официально стала ужасной.
Золотая голова дракона повернулась в их сторону, и в его груди раздался низкий рык.
— Мы сделаем это безболезненно, — пообещал Джек, как будто это делало убийство приемлемым.
Нормальным.
— Сожги их! — шепотом прокричала я.
Мое сердце колотилось все сильнее по мере того, как они приближались к дракону. Но дракон почему-то не открывал пасть, и меня до мозга костей пробрала уверенность, что он… просто не может дышать огнем. У него не было никакого оружия, кроме зубов, против трех вооруженных, тренированных воинов.
Он умрет только потому, что меньше и слабее других драконов… как и я.
