Он легко пробежал пятнадцать футов по единственному бревну, вращающемуся параллельно скале, затем по возвышающимся столбам, но ему потребовалось три оборота внутри колеса, прежде чем он проскочил через единственное отверстие. Но, кроме этого, я не увидела ни одной ошибки на первом подъеме. Ни. Единой.
Он повернулся и устремился к цепочке гигантских висящих шаров, которые составляли второй подъем, и принялся двигаться вверх, прыгая и крепко обнимая их один за другим. Наконец его ноги снова коснулись земли, Сойер повернулся и направился к третьему подъему, который делился на две части.
В первой огромные металлические прутья висели параллельно стене утеса: он легко перепрыгивал с одного на другой, используя вес своего тела и импульс, чтобы раскачать прут вперед и достичь следующего, висящего на полфута выше предыдущего, взбираясь вверх по утесу. С последнего штыря он спрыгнул на ряд качающихся опор, которые составляли вторую половину подъема, после чего соскочил обратно на гравийную дорожку.
К тому времени, когда он достиг четвертого подъема, — вращающихся бревен, о которых предупреждал нас брат Аурелии, — нам уже казалось, что в исполнении Сойера это больше похоже на детскую игру, и я начала чувствовать огонек надежды.
Возможно, трасса не так сложна, как кажется с земли.
Но тут он добрался до гигантского скального образования типа дымовой трубы, устремляющегося вверх под углом двадцать градусов, и остановился.
— Ты справишься! — крикнула Рианнон из-за моего плеча.
Словно услышав ее, Сойер пружинисто побежал к наклонной трубе и запрыгнул в нее, упираясь руками и ногами, превратив свое тело в подобие буквы Х, натуральную распорку.
А потом начал двигаться вверх крошечными прыжками, отталкиваясь всеми конечностями разом, пока не достиг конца трубы и не свалился перед последним препятствием — массивным пандусом, который почти вертикально поднимался к вершине утеса."
"У меня перехватило дыхание, когда Сойер встал и рванул к нему, используя взятый разгон, чтобы пронести тело на две трети пути вверх.
И, уже начав падать, потянулся вверх одной рукой, схватился за край пандуса и перевалился через край.
Мы с Рианнон хором завопили, болея за Сойера. У него получился почти безупречный заход.
— Отличная техника, — восхитился профессор Эметтерио. — Вот так вы и должны действовать.
— Отличная, и все равно его обошли на Молотьбе, — фыркнула Лука. — Видимо, у драконов есть чувство вкуса.
— Заткнись, Лука, — проговорила Ри.
