Книга Чужой муж — читать онлайн бесплатно полностью

 – Правда! Но в молодости как-то больше!

– Катя!!! – простонала окончательно скандализованная Лиля. – Ну что ты говоришь?!

– Лилечка, вот так вот, – развел руками Арефьев. – Sic transit gloria mundi[20].

– Чего? – вытаращилась на него Катя.

– Вот так проходит слава мира, – не без насмешки перевел Арефьев. – А вот здесь я еще моложе.

– Там вы мне еще больше нравитесь, чем вот тут! – пылко вскричала Катя, размахивая фотографией из «Советского экрана».

– Клянусь, что не буду обижаться, если вы будете любить меня с фотографии, – засмеялся Герман и начал подписывать снимок: – «Екатерине от молодого Германа».

И подписался.

Катя приняла портрет благоговейно, словно священную реликвию, и прижала к сердцу.

* * *Отец помог Кате поступить в школу, которая находилась недалеко от Дома с лилиями (в ту самую, куда когда-то ходила Лиля, о чем Катя не знала, к слову сказать), однако подготовкой к урокам она себя не слишком утруждала. Быстренько перекусив, она бежала на рейсовый автобус и ехала в город, чтобы успеть на дневной спектакль, в котором был занят Герман Арефьев, или хотя бы к театральному подъезду, чтобы вручить ему цветы.

На букетики она тратила все свои карманные деньги. Очень скоро Катя перезнакомилась с другими поклонницами Арефьева – они все неистово хлопали в зале и встречали его у подъезда, выпрашивая автографы. У каждой их было по нескольку штук, однако поклонение – вещь такая сугубо ритуальная: ждешь у подъезда, встречаешь, вручаешь букет, просишь автограф, смотришь вслед обожающим взглядом…

Сегодня Катя на спектакль не успела, но со всех ног примчалась к подъезду, чтобы успеть вручить Арефьеву розовые гвоздики, которые он очень любил.

Однако у дверей толпились сплошь незнакомые лица. Это были поклонницы Нежина, соперника Арефьева по сцене. Оказывается, сегодня играл он. Катя набралась храбрости и решила отнести цветы Герману домой – он жил неподалеку, в старом и довольно обшарпанном доме. Привыкнув к уюту и удобствам Дома с лилиями, Катя уже не без презрения смотрела на опасно провисшие провода и облупившуюся краску на стенах подъезда. Правда, совсем рядом с дверью квартиры Арефьева Кате все же удалось найти местечко, чтобы написать куском облупившейся штукатурки: Герман + Катя = любовь.

Полюбовавшись надписью, она повернулась, чтобы уйти, как вдруг снизу послышался обожаемый голос.