Он же уехал всего лишь на пару дней в командировку в Москву, он же уехал всего лишь для того, чтобы подписать новый договор с бизнес партнёром, он уехал всего лишь на пару дней, которые разделили нашу жизнь пропастью. На одной стороне я в слезах, в отчаянии, со своей никому не нужной любовью.
А на другой стороне он.
В чёрном костюме, в чёрной рубашке. С золотыми украшениями на запястье.
И без обручального кольца.
— Ничего не случилось. И ты будешь очень сильно лукавить, если вдруг скажешь, что это были плохие двадцать пять лет брака.
— Адам, я не понимаю тебя… — слова — шорохи, дыхание — сорванное, грудь сдавленная плитой обреченности.
— Тебе не обязательно меня понимать, можешь сделать несколько шагов? — и протянул руку, стараясь вытащить меня из лужи чая.
Но я шагнула.
Шагнула и показалось, что наступила на стекло.
Мне казалось, вместо того, чтобы стопы разрезать эти стекла кромсали сердце.
— Я развестись хочу, потому что мы с тобой своё отжили, двадцать пять лет. Это много, Устинья.
Это почти целая эпоха для одной маленькой семьи. Неужели ты считаешь иначе?
Да, я считала иначе.
— Зачем тебе это? — Тихо спросила я.
Я поняла, что я всю жизнь за ним бежала, как по лезвию. Следовала, шла нога в ногу, шаг за шагом.
По лезвию. За ним одним.
А сейчас порезалась…
— Давай, только без слез, взрослые люди, взрослое решение, нам не по двадцать лет, чтобы разыгрывать драму. Давай будем откровенными. Ты бы никогда не сделала этот шаг…
— Потому что я люблю тебя. — Слишком глупо выдохнула я.
— Потому что ты мой.
— Я не твой, — улыбнулся Адам и покровительственно потянулся ко мне, провёл большим пальцем по щеке, вытирая слезы. — Успокойся, жизнь не кончается.
Моя жизнь кончилась.
Именно сейчас и кончилось.
— Подготовим документы, быстро разведёмся.
— Я не понимаю почему.
Я закачала головой, не было же ни предпосылок, не было разговоров.
— Почему ты вообще считаешь, что необходим ответ на этот вопрос? Почему ты не предполагаешь, что всякое может случиться в жизни и люди просто перестают любить?
Это его «перестают любить» засело внутри головы шрапнелью.
Я постаралась набрать полную грудь воздуха, чтобы закричать.
Но не смогла.
Адам сделал шаг в сторону.
— Ты, пожалуйста, не переживай, у нас с тобой не такой брак, что мы расходимся на злости на какой-то или ещё на чем-то. У нас с тобой такой брак, что мы расходимся, как два цивилизованных человека. И уж мы-то с тобой в разводе сможем договориться.
