Я сидел, растирал переносицу, понимая, что этот дурдом никогда не закончится.
— Слушай, ты можешь это все сделать, сам?
— Адамыч, я не понимаю в чем у тебя проблема? — Спросил Тагир, упирая ладони в стол возле меня.
Я фыркнул.
— Да нет у меня никаких проблем. Я просто пытаюсь донести тот факт, что не все происходит так, как мы бы этого хотели. Я вот хотел одно, а получается по другому. И ничего с этим сделать невозможно.
— Адамыч, ну ты тоже нормальный, нет? Говоришь какими-то шарадами и надеешься, что я должен понять?
Я смотрел перед собой.
Ощущение беспросветной безнадёги витало в воздухе.
— Забери эти контракты просто так. Забери. Не продаю. Просто так забери. В течение ближайших шести месяцев сам получай всю прибыль. Мне ничего не надо. Но сейчас избавь меня от того, чтобы я вникал во все это.
— Ты что, отказываешься от работы?
Я вдруг понял, что для того, чтобы у моей семьи все было хорошо, я не только от работы готов был отказаться, а много от чего. Наверное поэтому кивнул и встав с кресла, вышел за дверь.
Сна не было ни в одном глазу. Ходил, косяки плечами сбивал. Хотелось позвонить Устинье и сказать, как все дерьмово. На самом деле мне очень нужна помощь, поддержка какая-то, но вместо этого я глядел на телефон, который был вредно молчаливый. Бесило.
Рано утром я поехал на работу. Потом ближе к десяти, вырвался к матери в больницу. Состояние было без изменений. Лечащий разводил руками:
— Мы ничего не можем предложить. Ничего. И я по-прежнему жду ответа от вашего врача, которого вы выбрали.
Но пока ничего к сожалению нет. Там нужен регламент клиники, чтобы знать, как выписывать.
Я понятливо кивнул. Зашёл к матери, посмотрел на её потускневшее лицо, на отсутствие какого-либо движения. Надо было торопиться.
Сев в машину, я был готов самому пешком идти до Польши, чтобы за грудки потрясти этого врача и уточнить, что же нам теперь делать, но меня перебили. Устинья прислала сообщение, от которого у меня волосы дыбом встали.
Ах ты ж стерва.
Глава 74
Адам.
Тяжело выдохнув, я все-таки набрал жену.
— Привет, — произнёс я с запиткой, понимая, что сейчас будет не самый лёгкий разговор, и, скорее всего, результат его мне точно не понравится."
"— Здравствуй, — скромно сказала Устинья и тяжело вздохнула. — Слушай, я не знаю, зачем она мне это прислала, это же она, я правильно понимаю? Я действительно не в курсе, что там у вас и как произошло, но мне бы хотелось, чтобы эта ситуация была подальше от меня.
— Я тебя понимаю. Я тебя услышал.
