Поэтому как бы нам не хотелось, точнее тебе, разойтись, как в море корабли— у нас с тобой этого не получится. Я все равно буду присутствовать в твоей жизни. Не как муж, как бывший супруг, как отец детей, как человек, на которого можно положиться. Если бы у меня было побольше запаса романтического дерьма, вероятно я бы нашёл слова, но сейчас у меня одни выводы. Семье плохо. Я единственный кто может это исправить. Поэтому прости, но ты от меня не отвяжешься. Потому что семью можно оставить, когда все хорошо и то это вынужденная мера, но когда семье плохо— я не имею права сделать вид, будто бы ничего не происходит.
Ты же прекрасно помнишь— и в горе, и в радости. В радости мы с тобой жили. В горе — я тебя не брошу.
Глава 59
Устинья.
Когда Адам открыл дверь, я услышала топот маленьких ножек. Маруся вылетела ко мне в одной футболке без штанов и счастливо взмахнула ручками.
— Ты приехала. Приехала. — Причём на букве “р” у неё проявлялась жуткая картавость.
Я улыбнувшись, присела на корточки.
— Приехала.
— Обняла внучку и перевела взгляд на Адама.
Он вздохнул.
— Родион с Машей пока у тебя.
— Что-то серьёзное?
— Нет. Не серьёзное.
Маруся убежала топоча босыми ножками в сторону спален.
— Папа, папа.
— Просто я подумал, что тебе необходима компания, а Родиону необходимо хоть немного любви. Поэтому предложил пока к тебе переехать. Если ты против, я заберу его с Марусей.
— Я не против. — Мягко заметила и встала с корточек.
Адам перехватил меня за локоть, помогая подняться. Я вырвала у него зло руку из захвата, намекая на то, что я беременная, а не больная.
Адам вздохнул.
— О, мам, привет. — Родион выскочил из-за угла растрёпанный, в домашних шортах, но без футболки.
Как я поняла, они с Марусей делили вещи напополам: одной достался верх, другому низ.
— Привет родной. — Я шагнула вперёд, обняла сына. Чмокнула его в щеку. — Ты как?
— У меня тут все под контролем. Я даже обед приготовил.
Я мягко улыбнулась.
— Спасибо.
— Ну что встали? Давайте, идёмте. Проходите, проходите.
— Родион засуетился. Занервничал, пропуская нас вперёд. Перехватил сумку с моими вещами у Адама. Кивнул, намекая на то, что он обо всем позаботится, а Адам застыл в прихожей, как не в своей тарелке.
— Пап, ну ты чего стоишь? Проходи. — Подтолкнул его Родион, понимая, что сама я не предложу.
Через полтора часа Адам все-таки уехал, оставив нас втроём. Я позвонила матери, спросила как свекровь. Свекровь была без изменений, все также лежала в реанимации.
