Я тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя от вороха эмоций, от того, что я только что узнал. От всего вот этого я ощутил, что под ложечкой засосало, да так, как будто бы жопа чуяла неприятности.
Хотя какие «чуяла—»они уже были. Они на пороге стояли.
Софию жалко и ребёнка жалко.
София, она же ничего плохого не сделала, если не считать всего этого дерьма, всколыхнувшего болото. Так-то в ней ничего паскудного не было. Эта девка не за деньгами шла. Эта шла, потому что любила вот этого дурака, оленя великовозрастного.
Я выдохнул, сел напротив сына.
— Слушай сюда. Машка не твоя. И поэтому я и говорю, что тест надо было сделать.
— Откуда? — Покачал головой Назар и я зажал ладонями лицо. Провёл два раза, стараясь кожу содрать.
— Оттуда. Оттуда, что не признавал я наличие дочери у Родиона до тех пор, пока он мне тест днк не принёс, что точно его. Оттуда, что людям дерьмово верить.
Назар откинулся на спинку скамейки. Взвыл, запрокидывая голову назад. Я дотянулся, схватил его за рубашку.
Дёрнул на себя.
— Слушай сюда. Разговаривай с врачами, с неонатологами. Какие прогнозы дают, если София не придёт сама в себя, увози в клинический госпиталь. Пусть её прокапывают, но лучше пусть здесь, рядом с ребёнком. Выясняй, что врачи считают. Какие результаты. Какая выживаемость.
Сам говорил, а у самого голос дрожал. Все кости выворачивало от мысли, что такое может случиться.
— Выясняй все. Приглашай лучших врачей.
— Отец. — Хрипло выдохнул Назар, но я ещё раз его на себя потянул так, чтобы лбом в лоб упереться.
— Слушай сюда.
— Я сам решу. — Зарычал сын."
"— Ты уже решил. — Протянул я зло. — Ты уже, твою мать, решил. Поэтому, нет своих мозгов— пользуйся чужими.
Голос дрожал. Я злился. Сильно злился, что не контролировал почти себя.
— Выясняй все. Надо, приглашай врачей. Выхаживайте ребёнка всеми возможными способами, а как только переведут из детской реанимации— собирай все документы и лети с Софией и малышом в Израиль. Там выходят. Там уберут последствия.
Не все. Не факт, что все. Церебральный паралич, если он есть, его никуда не денут. А у таких недоношенных в девяносто пяти процентах случаев он есть.
Да, я был ещё тем дебилом, который с момента, как узнал о том, что Устинья не сделала аборт— сидел и изучал все вот это дерьмо, детские патологии. Сидел изучал и сразу искал пути отступления. Поэтому и знал, что прекрасно справляются с этим в израильских клиниках. Ещё достаточно неплохо в Германии.
