— Дочка — Нина Ивановна выскочила как птица на крыльцо и «полетела» в ее сторону, только платок красивый в русском-народном стиле с узорами под гжель развивался по ветру. — И тебя позвал, конспиратор? — обернулась назад, пряча таинственную улыбку.
— А вы должно быть, Матвей? Сын второй жены? — прищурилась строго, посматривая на еще одного гостя. Не первого и не последнего за сегодняшний день. Траву мнут уже несколько машин вдоль забора.
— Да, — кивнул синеглазый и начал о чем-то догадываться, нахмурился, выказывая мыслительный процесс.
"
"— Проходите в дом, Нияз занят другими родственниками на заднем дворе. Я украду у вас свою Машеньку, — подхватила рыжую дочь под руку, якобы не замечая, как у Маши округлили глаза на ее: «У вас»?
— Мам, чего происходит? Я неслась как на пожар, передумав всякое-разное по пути. Думала, с тобой что-то случилось, — Маша облегченно выдохнула, поняв, что мать в целости и здравии стоит перед ней. Правда, что-то недоговаривает.
— Это все Буров устроил, — пожала плечами старшая из женщин.
— Под видом срочных сборов, позвал всех на шашлыки. Думаю, будет меня знакомить со своими.
— ОЙ, мам, как здорово! — любопытно захлопала Маша глазами. Ей один «свой» уже приглянулся. Хоть и хам, что подумал плохо про нее. Можно сделать вид, что обиделась.
— Кхе. Родные мои, — поднялся Нияз горой над празднично накрытым столом.
Прокатился взглядом по каждому, никого не упустив. — Я хочу представить вам, свою будущую жену — Нину.
Сидящие загудели, зашептались.
Запереглядывались: «Та самая?».
— Нина, ты ведь не откажешь мне, правда? Я этого не переживу, — схватился за сердце. Темно-карие глаза повлажнели от избытка чувств. — Выходи за меня замуж, любимая.
На одно колено не упал. Просто вынул небольшую бархатную коробочку из кармана и откинув крышку, протянул ей колечко в ажурном сплетении с россыпью сверкающих камушков.
Повисла тишина. Все повернулись в сторону маленькой женщины с летим румянцем на щеках.
— Ладно, Буров.
Уговорил, — кивнула Нина Ивановна и протянула свою руку, чтобы ее окольцевали.
— И фамилию мою возьмешь? — его один глаз дернулся, словно не поверил своему счастью.
— Возьму, — старшая Голубева посмотрела на дочку, вкладывая посыл: «Теперь ты последняя в роду. Отпускаешь?». Мария махнула ресницами, что «да».
Дальше были разговоры и планы, когда лучше устроить церемонию. Взрослые дети Бурова приняли его выбор, осторожно присматриваясь к новой мачехе.
