Сказал:
— Высокий парень, с красивыми глазами и в парадной форме ВДВ — идеальный образ спасителя юных девиц. Не находишь? Вот его ты и представила, когда сильно испугалась.
Пожал плечами.
Над переносицей девчонки заметил тонкую вертикальную морщинку.
— Последствия пережитого стресса, — сказал я. — Это нормально. Обычный посттравматический синдром. Пройдёт.
Снова откинулся на спинку стула.
— Как писал Максим Горький, а был ли мальчик? — сказал я. — Подумай, Лена, а был ли тот десантник? Тот, который на досуге ворует из квартир пугливых девиц.
Муха возмущённо зажужжала, метнулась к окну.
Солнце снова спряталось за облаками.
Котова подпёрла кулаками бока (будто спародировала свою подругу) и улыбнулась — весело, не обиженно.
— А сейчас я тебя тоже выдумала? — спросила Лена. — Ты на это намекаешь? Я правильно тебя поняла?
Морщинка над её переносицей разгладилась.
— Говоришь, что я сошла с ума? Убеждаешь: я вломилась в пустой чужой дом, и сейчас разговариваю сама с собой? А твои трусы с цветочками — это моя девичья фантазия?
Котова дёрнула плечами.
Стремительно подошла к столу — склонилась над столешницей и толкнула меня кулаком в грудь.
Запах «Иоланты» усилился.
Лена выпрямилась, запрокинула голову и звонко рассмеялась.
— Надо же, ты настоящий, — сказала она. — Не воображаемый.
Поаплодировала — почти беззвучно.
— Браво, Сергей, — сказала Котова. — Ты убедительно говорил. Я даже усомнилась в собственных воспоминаниях. На пару секунд.
Она провела рукой по ресницам, словно утёрла слёзы.
Прижала ладони к груди: на этот раз, к своей.
— Моё девичье сердце дрогнуло от жалости к самой себе, — сообщила Лена. — Я почти поверила в то, что сперва придумала красавца военного, а потом в своём воображении раздела его до трусов. Представляешь, Сергей?
Котова улыбнулась — её глаза задорно сверкнули.
— Ладно, хоть мой воображаемый спаситель не остался в одном берете, — сказала она. — Такого зрелища моё девичье сердечко точно бы не выдержало. Оно бы выпрыгнуло из груди прямо в руки спасителя… Воображаемого, разумеется.
Девчонка на шаг попятилась."
"Улыбка на её лице сменила эмоциональный оттенок: утратила ироничность.
— Знаешь, Сергей, — сказала Котова, — мы с ребятами вчера гадали, что и почему произошло в тот день, когда разбился самолёт. Но ни к какому правдоподобному выводу не пришли. Ведь ты действительно не знал, что я останусь тогда дома.
Я накрыл ладонью учебник, смотрел Котовой в глаза.
Лена покачала головой.
