Я перевернул очередную страницу учебника и услышал, как скрипнули ступени на крыльце, как томно застонали половицы в прихожей.
Шуршание книжных станиц заглушил женский голос:
— Сергей! Чернов! Ты в доме?
Я поднял голову, потёр глаза.
Пробормотал:
— Нет меня. Ушёл. И не вернусь.
Но моя рука уже отодвинула в сторону учебник физики, словно только и ждала повод проделать подобное действо.
— Проходи в дом! — крикнул я. — Обувь сними!
Глава 5
Я откинулся на спинку стула, почесал голую грудь. Только сейчас я заметил кружившую под потолком большую чёрную муху.
Решил, что обязательно спроецирую на неё закон Паскаля — чуть позже. Зевнул. Сообразил, что сижу в гостиной без штанов — в новых семейных трусах, пошитых на местной швейной фабрике (мама в субботу купила мне в «Универмаге» целый ворох нового белья). Отыскал взглядом старые отцовские штаны, в которых ходил по двору, и тельняшку. Но даже не дёрнулся в их сторону. Махнул рукой. Обнаружил, что снова испачкал пальцы чернилами: за проведённые в армии годы я подрастерял навыки в обращении с шариковой ручкой.
Взглянул на перешагнувшую через порог гостиной Лену Котову.
— Здравствуй, Сергей, — сказала девчонка.
Она улыбнулась, уставилась на меня своими большими глазищами.
— Привет, — ответил я. — Заблудилась?
Отметил, что Котова пришла в уже знакомом мне сарафане — в том самом, который я видел на ней в институте. Тут же прикинул: девица либо не любила разнообразить наряды, либо прочая её одежда пострадала при встрече с самолётом. Снова подумал о том, что Котова слишком худая, хотя и не тощая (на её плечах, и на ногах я рассмотрел чётко очерченную мускулатуру спортсменки).
Решил, что ещё пять-семь килограмм полезной массы её телу не помешали бы (сгладили бы подростковую угловатость). Заметил, что взгляд Лены скользнул по моим плечам и груди. Но он тут же сбежал с моего тела — переместился на столешницу: с преувеличенным интересом изучал разложенные там учебники и тетради.
— Готовишься к вступительным экзаменам? — спросила Котова.
Говорила она громким, звонким голосом; чётко проговаривала слова.
— Готовлюсь, — сказал я.
Уловил в воздухе ещё не полностью раскрывшийся аромат духов «Иоланта» — благодаря «общению» с Варварой Сергеевной я хорошо изучил поведение этих духов. Сообразил, что Котова подушилась примерно два часа назад: духи уже растеряли начальные ноты, но «ноты сердца» пока не сменились конечными. Я выделил запахи мускатного шалфея, жасмина и розы. Они пока не сменились цветочным мускусом.
