Наметил первую кучу для складирования зрелых плодов, которую обязался забрать вечером (не уточнил, что погрузим её в грузовик тоже мы).
Мужчина с видом человека, выполнившего долг перед Родиной, поплёлся к брошенной около «летнего дома» машине. Черноволосый доцент с кислым лицом произнёс перед неровным строем первокурсников короткую речь о том, что страна и партия доверили нам важное дело: обеспечить советский народ вкусным и полезным продуктом. Он пожонглировал перед нами красивыми фразами, в духе истинного строителя коммунизма.
Протёр запылившиеся стёкла очков и со скучающим видом заявил, что в конце месяца нам вручат за работу денежное вознаграждение. Он вздохнул, вручил бразды правления группой «ОиНТ-73» Андрею Межуеву и поспешил к бараку — следом за водителем зелёного ГАЗ-69 (чтобы «уладить организационные моменты»).
С позволения старосты я обратился к «трудовикам» с небольшим дополнением к прочим инструкциям.
— Мальчики и девочки, — сказал я. — В ближайшие три-четыре часа арбузы не жрём. Отложите это занятие на вторую половину трудовой смены.
В особенности это касается наших прекрасных девчонок.
Студенты недовольно загудели.
На мои слова первой откликнулась Наташа Торопова.
— А почему это касается именно нас? — спросила она. — Чем мы хуже парней?
— Вы не хуже, — ответил я. — Вы другие.
Указал рукой на горизонт и спросил:
— Что вы там видите?
Студенты взглянули вдаль.
— Деревья? — сказала Торопова.
— Это ближайший туалет, — пояснил я. — До него от нас больше двух километров.
И это только в одну сторону. Парням в этом плане немного проще.
Посмотрел на Кирилла и Артура.
— Но и им не советую переедать арбузов, — сказал я. — Потому что у мужчин тоже бывают случаи, когда им недостаточно… просто отвернуться.
* * *Вечером мы общими усилиями погрузили собранные за половину дня арбузы в грузовик. Я вместе с Кириллом и с Васей Ковальчуком (он выглядел не слишком уставшим) поехал на машине с собранным урожаем на железнодорожную станцию, где выгрузили урожай в товарный вагон.
Все прочие «трудовики» поплелись к «летнему дому» пешком. Мы вернулись со станции уже в темноте; наскоро поужинали (староста приберёг для нас «полуторные» порции, как для самых работящих). И обнаружили, что часть измученных непривычной работой «трудовиков» уже спали — остальные тоже приняли горизонтальное положение и тихо, будто нехотя, переговаривались.
Я подобную реакцию студентов на первую рабочую смену ожидал: сам в прошлый раз едва дополз до койки.
