Когда Эксетер смотрел на нее вот так, ей казалось, будто он разглядывает ее душу, а это хуже того, что он видит ее сейчас полуодетой.
– Да! – Она протянула ему приглашение. – Да, это будет просто прекрасно.
Но он не взял у нее злосчастную карточку.
– Можете оставить себе. Адамс уже сделал пометку в моем расписании.
Ханна опустила руку.
– Да, конечно. Я… сообщу Розалинде.
– Она уже знает. Это она выбрала для вас бал у Трокмортонов.
Краска бросилась Ханне в лицо. Розалинда не обмолвилась и словечком! Должно быть, настояла, чтобы он сам сообщил ей.
Ханна стиснула зубы. Она вполне пережила бы этот кошмар, если бы вдовствующая герцогиня бросила свою несносную привычку сводить их вместе. И как неловко выходит! Ей едва удается отгонять соблазнительные мысли, а тут еще непрошеная помощь…
– Хорошо. Что еще? – резко спросила Ханна, заметив, что Маркус снова ее разглядывает. – Я постараюсь сделать все как надо, если вам так не терпится появиться со мной в свете!
Его суровое лицо несколько смягчилось.
– Напротив, дорогая женушка, – мягко сказал он. – Об этом я совсем не думал. – Он развернулся и вышел, оставив ее в полном изумлении."
"Приподняв подол юбки, Ханна пошла к двери, чтобы вернуть Розалинду и мадам Леско. Ну хоть бы раз закончить беседу с ним, не ощущая себя бессловесной идиоткой! Или ей следует испытывать именно эти ощущения, а не думать о его мужской привлекательности?..
Наконец портнихи освободили Ханну от платья, и она смогла показать Розалинде приглашение.
– Как чудесно! – радостно воскликнула та, будто видела это приглашение впервые.
– Должно быть, Маркусу не терпится вами похвастаться!
– Он сказал, что это вы решили его принять, – сказала Ханна.
Лицо Розалинды вытянулось. Казалось, она разозлилась, но тут же сумела изобразить улыбку.
– Да, я и забыла. Но какое вы наденете платье? Мадам Леско закончила синее шелковое с брюссельскими кружевами.
– Прошу вас, не докучайте ему из-за меня.
Ханна сказала это очень тихо, почти не шевеля губами. Мадам Леско и ее помощницы находились в другом конце комнаты.
Но в этих просторных покоях с высокими потолками, вощеными полами и чередой окон звуки просто-таки разлетались.
– Чепуха, – махнула рукой Розалинда. – Каждому мужчине нужно, чтобы его кто-нибудь подталкивал.
Ханна вздохнула и опустила голову, будто собиралась еще раз перечитать приглашение. Ее душу терзали гнев и угрызения совести. Когда вдовствующая герцогиня говорила о Маркусе, ее голос звучал особенно тепло.
