И герцогу не придется нанимать еще одну женщину – тем более на временную работу. Камеристка протянула малышке руку. Молли выскользнула из объятий матери и посмотрела на Лили с надеждой:
– А мы пойдем гулять?
– Может быть. – Слабая улыбка тронула губы Лили. – Если ты не испачкаешься.
Молли просияла.
– Мама, ну пожалуйста! Мы обязательно почистим туфли, прежде чем войти в дом. Можно, мама?
Рассмеявшись, Ханна наклонилась, чтобы поцеловать дочь.
– Можно. Только слушайся Лили. Помните о хороших манерах, мисс Престон.
Молли кивнула. Золотистые кудряшки тут же подпрыгнули. Схватив горничную за руку, она буквально потащила девушку за собой.
– Не лучший выход из положения, но пока сойдет, – заметила Розалинда. – Лили понадобится нам здесь. Идемте же! У нас масса дел.
Довольная своей победой, Ханна послушно пошла за Розалиндой. Итак, с няней обошлось. Но она и не подозревала, что в следующие две недели ей пощады не будет.
Оказалось, что быть герцогиней гораздо труднее, чем быть женой герцога или притворяться ею.
Начали с внешности. Длинные волосы Ханны, никогда не знавшие ни ножниц, ни щипцов, теперь укоротили и завили локонами по последней моде. Туалетный столик уставили всевозможными баночками и пузырьками – духи и косметические средства, в том числе кремы и примочки, чтобы превратить огрубевшую кожу рук и загорелую кожу лица и шеи в нежную белую, как пристало герцогине. Ханне все это казалось смешным, однако Розалинда настаивала.
Роль полагалось играть до конца.
По словам вдовствующей герцогини, одних хороших манер недостаточно. Ханна должна была знать не только титул человека, но и понимать, какое положение в обществе он занимает, быть в курсе, не замешан ли он в каком-нибудь скандальном происшествии.
Розалинда поведала Ханне кое-какие сплетни о представителях высшего света. Некоторые были настолько неприличны, что бедняжка вдова викария заливалась краской. Разумеется, в Мидлборо тоже судачили, однако Стивен считал, что это грех, поэтому кумушки старались обходить стороной викария и его жену.
Вот бы Розалинда последовала примеру деревенских сплетниц, думала Ханна. Однако она дала слово Эксетеру и не собиралась ставить себя в неудобное положение, поэтому слушала все, что ей рассказывала вдовствующая герцогиня, надеясь, что забудет все это, как только окажется вдалеке от Лондона.
Но, похоже, самой важной частью ритуала превращения в даму из высшего общества были наряды.
