Последний значился в списке возможных подозреваемых по делу о фальшивых купюрах.
Коротко кивнув, Эксетер занял место напротив Миллемена. Здесь, искренне надеялся герцог, для него наступит мир и покой. А заодно он сделает что-то полезное. В таком гнусном настроении, как сейчас, он будет счастлив поймать Тревенхема с поличным. Просто для того, чтобы получить предлог съездить кому-нибудь по физиономии.
Миллемен снял колоду, и полный джентльмен рядом с ним начал сдавать. На некоторое время за столом воцарилась тишина, поскольку все изучали свои карты, а слуга наполнял стаканы портвейном.
Маркус украдкой бросил взгляд на сидевшего слева Тревенхема. Вполне возможно, что он фальшивомонетчик. Как внимательно он наблюдает за игроками. Как нежно гладит карты. Может быть, сегодняшний день, полный неприятных сюрпризов и огорчений, все же закончится удачей?
– Слышал, вы интересуетесь чистокровками Кэмдена, – вскользь бросил Тревенхем.
Первый ход предстояло сделать Маркусу.
– Возможно.
– Отличная кровь. – Тревенхем сделал свой ход. – Его Ловкий танцор выставлялся на скачках в Эскоте два года тому назад.
– Ловкий танцор, сын Звездной ночи? – энергично вмешался полноватый джентльмен.
Тревенхем кивнул.
– Отличная была кобылка, эта Звездная ночь. – Тревенхем надолго затянулся сигарой. – Хотите пополнить свои конюшни, Эксетер?
– Возможно, – повторил герцог.
Тревенхем принял взятку. Маркус не сводил с него глаз.
Игра продолжалась. На сей раз Тревенхем объявил пас, Миллемен последовал его примеру. Взятка досталась Маркусу. Плотный господин извлек из кармана носовой платок и вытер лоб.
Миллемен рассмеялся:
– Что, Редли, становится жарковато?
Тот неприятно осклабился. Похоже, решил Маркус, парень сидит за этим столом уже не один час. У него был вид человека, который проигрался, но надеется вернуть утраченное. Презрительно усмехнувшись про себя, Эксетер вновь сосредоточил внимание на Тревенхеме.
Редли проиграл и этот круг. Ругаясь и стеная, он вынужден был заплатить. Платить должен был также Миллемен, он воспринял неудачу с кривой ухмылкой. Редли снял, Маркус сдал.
К счастью, Тревенхем и Редли были опытными игроками, поэтому за столом говорили только об игре, прочие темы тотчас же пресекались. Маркуса эти господа почитали за своего – не зря он убил несколько недель в этом притоне, занимаясь расследованием.
