Но есть еще одно… – Его взгляд, полный злорадного торжества, сделался подозрительным, но Ханна решительно продолжала: – Когда моя дочь подрастет, а я так и не выйду замуж снова, по-прежнему считаясь вашей женой, вы дадите ей приданое и позволите мне привезти ее в Лондон и дебютировать в свете, если она того пожелает.
– Сколько? – сухо поинтересовался он.
Ханна назвала огромную сумму.
– Пятьсот фунтов.
Молли никогда не окажется бездомной и без гроша в кармане, не то что ее мать. Если придется заключить эту сделку, то она, по крайней мере, обеспечит независимое будущее своей дочери.
Суровый взгляд герцога смягчился.
– Договорились, – просто сказал он.
Ханна сухо кивнула. Он с усмешкой протянул ей руку – она протянула свою. Маркус сжал ее пальцы. Ее руку словно обожгло огнем. Ханна испуганно отпрянула. Ужасно! Откуда такая странная реакция? Ей это совсем ни к чему.
– Да. Конечно. Очень хорошо. Но я должна идти… – Куда? Зачем? Распаковывать вещи, – выпалила она.
Герцог смерил ее мрачным взглядом.
Неужели понял причину ее смущения? После того что он сказал в кабинете про близость… – Прошу меня извинить, – сказала Ханна и пустилась наутек, чтобы не скомпрометировать себя еще больше.
Глава 8
Маркус смотрел ей вслед. Оставалось лишь надеяться, что он не совершил колоссальной ошибки.
Эксетер ни о чем таком не задумывался вплоть до того момента, когда она отдернула руку, будто обожглась. Ему даже показалось – всего на мгновение, – что он увидел в ее взгляде… нет, не гнев и не отвращение.
Скорее, тревогу. Встревожен был и он сам. Потому что в ту минуту, когда она подняла к нему лицо, озаренное послеполуденным солнцем, Маркус был почему-то рад, что Ханна согласилась на его предложение. И это было неправильно.
Выругавшись сквозь зубы, герцог бросился в дом так, что высаженные вдоль дорожки лилии заколыхались, словно кивая ему вслед. Зря он дотронулся до нее там, в кабинете, – это была ошибка.
Разумеется, Маркус не имел коварных намерений затащить ее в постель.
Этого никак нельзя допустить. Окажись она беременной его ребенком, ему тогда вовсе не избавиться от этой женщины – пришлось бы и вправду на ней жениться. Мысль соблазнить ее казалась Эксетеру очень привлекательной, но глупее поступка просто не придумать.
Перед дверью кабинета стоял Адамс, и лицо его было встревожено. При появлении герцога он встрепенулся и отвесил поклон.
– Входите, – приказал Маркус, распахнув дверь и снова усаживаясь за письменный стол.
